Страница 16 из 62
Ну моя же, я похитил, принёс в дом на руках, поселил в комнату с удобствами, не по уставу, между прочим. И у меня иногда возникает вопрос, может, я не из семьи Зверевых? Как-то далековато яблоко от яблони упало. Но потом вылезают наружу замашки Князя, и я отмахиваюсь от этих мыслей. Всё-таки есть во мне что-то от отца, да и вбивание в голову с детства не прошло без следа.
Устало выдохнув воздух вместе с матом сквозь зубы, я вылезаю из-под одеяла. Плетусь в душ, где провожу больше времени, чем обычно. Потому что перед глазами встаёт блондинка с дерзким взглядом, но лицом принцессы из сказки, и солдат встаёт по стойке смирно.
– Не вздумай! – шиплю самому себе, и одёргиваю тянущуюся к паху руку.
Для полного счастья мне не хватало самому себя обслуживать, я это дело бросил лет в пятнадцать. Нужно в город смотаться и выпустить пар, но при воспоминании, чем последняя вылазка закончилась, желание отпадает.
Выбравшись из душевой кабинки, обматываю бёдра полотенцем и иду на выход из комнаты. Мне срочно нужна доза кофеина, сигарета и свежий воздух. Но едва открываю дверь, как в нос бьёт аромат свежесваренного кофе.
– Не понял, – бурчу и направляюсь на кухню. – Я ясно выразился, когда велел сторожить ворота, – проговариваю громко и с нажимом. – Какого хрена?.. – замолкаю, наткнувшись на принцессу.
Был уверен на двести процентов, что на кухне хозяйничают охранники, а эта дура не посмеет больше высунуть нос из своей камеры.
– И вам доброе утро, господин надзиратель, – произносит с натянутой улыбкой.
Ни испуга в глазах, ни паники на лице, ни дрожания рук. Она спокойно поднимает кружку и делает глоток, судя по всему, горячего кофе. Смотрит прямо в глаза с вызовом, но весь запал исчезает, стоит взгляду опуститься ниже.
На щеках выступает мгновенный румянец, губы на секунду приоткрываются, будто она хочет что-то сказать, но не решается. Её глаза застывают на пару секунд где-то в районе груди, затем медленно спускаются к кубикам пресса, и румянец расползается сильнее.
Она смотрит долго, и лицо принцессы предательски выдаёт её реакцию. Я совершенно неосознанно хмыкаю, и блондинка резко отворачивается, наверняка надеясь, что я не заметил этого замешательства. Но к её сожалению, я заметил. Увидел, как вспыхнули щёки, как дрогнули пальцы на кружке, как она судорожно сглотнула. Да, вызов всё ещё тлеет в её взгляде, когда она снова поднимает глаза, но теперь там чистый женский интерес. Меня этот факт чертовски заводит, и контролировать собственную реакцию не получается. Она это тоже замечает. Сложно не обратить внимание, эту палатку наверняка можно из космоса увидеть.
Но я не пытаюсь скрыть, уж больно нравится, как она часто моргает, борется с собой, пытается не смотреть. Но выходит плохо, взгляд то и дело падает на мои бёдра, прикрытые лишь полотенцем, которое вот-вот сползёт вниз.
Не отдавая себе отчёта и помахав ручкой здравому смыслу, делаю шаг вперёд, почти прижимая её к столешнице. Чувствую, как принцесса задерживает дыхание, когда стояк прижимается к её животу. А я намеренно наваливаюсь на неё, потянув руку к турке и наливая себе кофе максимально медленно.
Чистое издевательство, в первую очередь, над самим собой. Мне хватило одного её смущённого взгляда, чтобы затвердеть. А вот так прижиматься к её дрожащему телу – мазохизм, не иначе.
Но радует то, что я теперь знаю, как выбить из колеи эту девицу с гордой осанкой и отсутствием страха в глазах.
– Выдыхай, принцесса, – бросаю насмешливо, но не отлипаю от неё.
Потому что самому в кайф. Настолько, что голову ведёт. А сердце так бьётся, что точно оставит трещины в рёбрах.
– Ты можешь ко мне не прикасаться? – задаёт вопрос, глядя куда-то поверх моего плеча.
– Могу, – шепчу у её ушка и лыблюсь от того, как её кожа покрывается мурашками, а дыхание сбивается. – Но не хочу, – добавляю, наклонившись ещё ближе, специально дотрагиваясь губами до виска, где взбухла синяя венка.
Твою мать! Не нужно этого делать, Ратмир! Ещё не ясно, кому хуже делаешь.
Но это как наркотик – раз попробовал и хочется ещё дозу.
И я получаю её, вдыхая запах свежести, чистоты и… невинности. Почему-то я уверен, что эта девочка ещё не вкусила запретного плода. От этой мысли даже в дрожь бросает, а фантазия подкидывает такие яркие картинки с цензом восемнадцать плюс, что у самого дыхание спирает.