Страница 94 из 103
Тяжело дыша и придерживая окровавленное плечо, Фелинор растворился в воздухе и перенесся обратно к подопечной. В комнате царил сущий разгром, а в воздухе стоял удушающий запах мощной и знакомой магии. Входная дубовая дверь была выбита начисто — её прочные створки разлетелись в щепки, словно от удара тарана. На полу сиял хрупкими осколками разбитый стеклянный домик, а рядом с перевернутым кофейным столиком сиротливо лежал выключенный смартфон Джессики. Самой девушки нигде не было видно, а ментальная связь предательски затихла.
Фелинор глухо и утробно зарычал от бессильной ярости. Он сжал кулаки так, что когти вонзились в ладони, а магические руны на его рогах опасно запульсировали. Годы изгнания, предательство сестры и наглое вторжение в его новое убежище — всё это разом навалилось на израненного демона.
— Ты сама напросилась, сестрица! — прорычал Фелинор, устремив взгляд к небесам, затянутым свирепой земной метелью. — Клянусь, я заставлю тебя захлебнуться собственным пеплом. Ты миллиарды раз пожалеешь, что решила со мной поиграть!
* * *
Спустя несколько минут машина Лиама со свистом затормозила у кирпичного дома. Перепрыгивая сразу через две ступеньки, парень взлетел на третий этаж, тяжело дыша и сжимая в руке железную монтировку.
Добежав до нужного коридора, Бэйкер замер. Входная дубовая дверь квартиры была выбита начисто, даже петель в стене не осталось. Из дверного проема валил странный, чернильно-черный дым, а в квартире пахло могильным холодом и застарелым пеплом.
— Джесс! — хрипло крикнул Лиам, выставив монтировку перед собой. — Джесс, где ты?
Парень ворвался в гостиную и едва не выронил оружие от страха. Посреди разгромленной комнаты, залитой багровым полумраком камина, высилась огромная, монументальная и пугающая фигура. Глаза существа светились ярче горящих углей, а двухметровый рост, пепельно-серая кожа, массивные черные рога и гигантские кожистые крылья за спиной еще больше нагоняли жути. Демон тяжело и прерывисто дышал, а из глубокой раны на его плече сочилась густая, темная кровь. В комнате царил беспорядок: подарочный домик превратился в стеклянные осколки, учебники по праву валялись где угодно, но не на полке, кресло-качалка и плед оказались опрокинуты. А вот Джессики нигде не было…
Лиам обалдел от увиденного кошмара, его разум отказывался верить собственным глазам, но инстинкт защиты сработал быстрее рассудка. Парень покрепче перехватил тяжелое железо монтировки на случай драки, хоть и понимал, что силы явно неравны.
Заметив это движение, раненый Фелинор злобно оскалился, но не напал. Магические руны на его рогах тускло моргнули, воздух вокруг на секунду подернулся дымкой, и в следующее мгновение демон, шумно выдохнув, прямо на глазах у Лиама принял облик бледного, изнуренного «кузена» Феликса. Он покачнулся и едва удержался на ногах, опершись о край дивана.
— Феликс?! Ч-что за… Какого… Где Джессика?!
— Опусти свою зубочистку, пекарь, — хрипло и слабо пророкотал де Валуа, кривясь от боли в плече и удерживая человеческую маску из последних сил. — Если бы я захотел, от твоего дома осталась бы только горстка пепла.
Лиам медленно опустил монтировку, но его пальцы по-прежнему до белизны в суставах сжимали холодный металл. Тяжелое, прерывистое дыхание Бэйкера эхом отдавалось от полуразрушенных стен гостиной. Разум отчаянно отказывался принимать то, что увидели глаза. Парнишка, которого он считал эксцентричным европейским мажором, оказался… чудовищем. Монстром из кошмаров!
— Кто ты такой?.. — хрипло, едва узнавая собственный голос, выдавил Лиам и сделал осторожный шаг назад. — Где Джессика?! Что ты с ней сделал?!
Феликс, с трудом удерживая блик «кузена», глухо застонал и повалился на диван. Он зажал раненое плечо ладонью, сквозь пальцы которой тут же проступила густая, неестественно темная кровь. Человеческое лицо демона исказилось от боли, а в янтарных глазах на секунду проступил вертикальный зрачок.
— Избавь меня от своих допросов, смертный, — слабо пророкотал де Валуа, и в его тоне даже сейчас сквозило привычное, бритвенно-острое высокомерие. — Мое настоящее имя — Фелинор. И если бы я хотел причинить вред Миллер, поверь, ты бы сейчас не монтировкой махал, а собирал её молекулы по всему Эденбергу.
Лиам инстинктивно сделал шаг вперед. Внутри него на мгновение взыграла простая человеческая жалость — парень не привык оставлять раненых в беде, пусть даже если тот оказался исчадием ада. Но в следующую секунду Бэйкер взял себя в руки и резко замер, покрепче перехватив монтировку. Жалость жалостью, но этот монстр наверняка виноват в исчезновении Джессики.
— И что ты тогда здесь делаешь?
Будучи больше не в силах удерживать человеческий облик, Фелинор превратился в кота и лег на диван, поджав одну лапу.
— Скажем так, в своем родном мире я должен был стать правителем легиона, но меня нагло предали и отправили в изгнание. Твоя подружка по счастливой случайности вызволила меня из заточения, и теперь мы связаны.
— Что тебе от нее нужно? — процедил сквозь зубы Бэйкер. — Хочешь завладеть ее душой, да?
Феликс по-кошачьи фыркнул и картинно уткнулся мордой в диван. Какой все-таки прилипчивый смертный, этот мучной рыцарь…
— Меня ее душа не интересует. Несколько месяцев назад я спас ей жизнь, и плата за спасение — всего лишь ментальная энергия эмоций. Такова природа моей силы…
— «Ментальное» что? Не пытайся вешать мне лапшу на уши!
— Хах, даже сейчас я чувствую, как от тебя воняет страхом, хоть ты и пытаешься храбриться и казаться сильным… — усмехнулось отродье. — Ну да ладно, играйся дальше, только не смей мешать мне. Я собираюсь найти Миллер и живьем сжечь ее похитителей — своих врагов.
Лиам резко перевел взгляд на пол, где среди перевернутого кофейного столика сияли осколки хрупкого стеклянного домика — его рождественского подарка, который Джесс так бережно водрузила на каминную полку. Глухая, бешеная ярость, закипевшая в его груди, начисто заглушила первобытный страх перед демоном.
— Ты втянул её в это! — Лиам сделал шаг вперед, и его медовые глаза потемнели, налившись свинцовой тяжестью. Казалось, еще немного, и он точно нанесет удар. — Если бы не ты, она жила бы спокойно! Куда её забрали? Говори, или я ответы из тебя выбью!
Феликс выдавил из себя слабую, измученную усмешку и даже не попытался уклониться от угрозы.