Страница 47 из 103
Глава 14
Неделя до премьеры пролетела незаметно и немного скучно. Каждый день шел словно по расписанию: утром — покормить «элитными консервами» вечно голодающее адское отродье, днем — учеба и работа со Стивом над проектом, вечером — отдых и ужин. Менялась разве что еда в холодильнике — одной пиццей и булочками вечно сыт не будешь, а наглая кошачья морда требовала кормить ее только отборными деликатесами. Иногда Джессика удивлялась, как миниатюрная жестяная баночка корма для кошек могла стоить дороже человеческой еды, но все равно смиренно пополняла запасы консервов с изображениями милых котиков. И ведь попробуй только не покорми этого проглота — со спокойствием на день тогда можно прощаться! Да и привыкла она уже немного к причудам Феликса. На вид обычный кот, может немного шаловливый. Болтливый только слишком, чем иногда и возвращал девушку в суровую реальность.
К самому свиданию в день премьеры Миллер младшая готовилась так, будто собиралась получать Государственную премию. Сначала сходила в салон красоты, а потом больше часа металась по комнате в попытках найти баланс между «интеллектуальной элитой» и «девушкой, которая просто идет в кино». Выбор в итоге пал на лаконичное черное платье-футляр с треугольным вырезом — строго, дорого и максимально безопасно. Недавняя тайная прогулка до «Hidden Label» прошла как нельзя успешно! Нюдовый вечерний макияж придавал ее образу нежности, а каштановые волнистые локоны мягко струились по плечам, создавая легкий акцент на зоне декольте, где на тонкой цепочке поблескивало золотое сердечко.
— О-о-о, вдовушка из высшего общества? — Феликс развалился на туалетном столике и начал лапой перебирать лапкой её кисточки для макияжа. — Миллер, ты сейчас выглядишь так, будто собираешься не фильм смотреть, а зачитывать завещание всей династии Лэнгфордов. Слишком серьезно! Добавь немного блеска в глаза, иначе «золотой принц» решит, что ты пригласила его на поминки своего свободного времени.
— Феликс, замолчи! — Джессика нервно поправила волосы. — Это же шумная премьера! Там будут кинокритики, там будет Стивен. Я не могу прийти на сеанс в худи и джинсах с дырками.
— Конечно, не можешь, — кот ехидно зевнул, клыки его ярко сверкнули на свету. — Но ты только посмотри на себя: руки дрожат, кулон папани сжимаешь так, будто это кнопка катапультирования. Просто дыши. И помни, смертная: жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на страх перед кучкой снобов. Зачем переживать о чужом мнении, если можно просто насладиться вечером? — взгляд демона неожиданно посерьезнел. — Не забывай: яркие эмоции гораздо «вкуснее» уныния и паники, а наш договор никуда не делся.
Джессика бросила последний взгляд в зеркало. По ту сторону на неё смотрела девушка, в которой все меньше оставалось от Оук-Риджа и все больше — от Эденберга. Только кулон под тканью платья согревал кожу и напоминал о родном уголке на окраинах небольшого городка.
— Пора, — выдохнула она и вышла из комнаты под насмешливое мурлыканье Феликса.
Стивен ждал ее у подножия лестницы. На этот раз он сменил привычный пиджак на стильное темное пальто, наброшенное поверх кашемирового джемпера. Увидев подругу, блондин на мгновение замер. Его взгляд медленно скользнул по ее фигуре.
— Ты выглядишь… отлично, Джессика. Кажется, сегодня главной премьерой вечера будет вовсе не фильм.
Он галантно предложил ей руку, и в этом простом движении читалось столько уверенности и власти, что Джесс на мгновение почувствовала себя настоящей принцессой.
— Спасибо. Ты тоже выглядишь… опасно безупречно сегодня, — Джессика чуть покраснела, но не отвела взгляда и вложила руку в его ладонь.
Лэнгфорд усмехнулся, и в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки — признак того, что он искренне доволен произведенным эффектом.
— Как чувствовал, что образ подходящий. Рад, что наши вкусы совпали, — парень улыбнулся и открыл перед ней дверцу спорткара. — Готова к премьере?
— Готова. Посмотрим, оправдает ли кино сложившееся о нем из трейлера впечатление.
Десять минут пути казались вечностью. Салон был наполнен густой, почти осязаемой тишиной, которую нарушал лишь тихий рокот мощного двигателя и негромкий джаз из динамиков. В надежде отвлечься Джессика смотрела в окно на мелькающие огни Эденберга, но взгляд невольно падал на отражение Стивена в лобовом стекле. Его руки на руле, уверенные и спокойные, казались ей сейчас воплощением той силы, к которой она так стремилась. И которая волновала одновременно…
Когда машина плавно затормозила у неоновых вывесок «Ориона», Стивен заглушил мотор и на секунду повернулся к ней. В полумраке салона его взгляд казался особенно глубоким.
— Приехали. Пойдем, сеанс скоро начнется.
«Орион» изнутри напоминал скорее закрытый клуб, чем кинотеатр: приглушенный свет, ковровые дорожки, поглощающие звук шагов, и едва уловимый запах дорогого табака с парфюмом создавали о заведении впечатление дороговизны и элитности, присущей столице штата. На фоне бара, где любой желающий мог приобрести напитки, ярко выделялся ларек с фастфудом. Как бельмо на глазу, он привлекал внимание яркими вывесками с переливами гирлянд, и веяло от него чем-то родным. Разумеется, Джессику потянуло именно туда.
— Ты какой хочешь?
Парень недоуменно пожал плечами.
— М? Ты голодная? Тебе что-нибудь заказать в кафе?
— Стив, ну какая премьера без попкорна? — она хитро прищурилась. — Это же база. Даже критикам нужно что-то жевать, пока они ищут скрытые смыслы.
Лэнгфорд на мгновение поднял бровь, глядя на огромную гору золотистых зерен за стеклом. Его аристократическое воспитание явно протестовало против хруста в камерном зале.
— Попкорн? Серьезно, Джесс? Я думал, мы здесь ради высокого искусства, а не ради… углеводного штурма, — он усмехнулся, но, встретив ее упрямый взгляд, поднял руки в знак капитуляции. — Ладно, твоя взяла. Но если меня выгонят из клуба ценителей кино за хруст попкорна, виновата будешь ты.
В итоге Стивен не просто согласился, а с каким-то мальчишеским азартом набрал целую охапку еды: ведерко карамельного попкорна, изысканные орешки в глазури и два больших напитка.
Со всеми этими трофеями они направились к залу, но, когда тяжелые портьеры распахнулись, Джессика замерла. В Оук-Ридже кинотеатр был местом с липким полом, скрипучими креслами и вечным запахом пережаренного масла. Здесь же она словно шагнула в святилище комфорта.