Страница 43 из 103
— Ищешь доспехи для завтрашней битвы? — Феликс материализовался на спинке дивана, лениво повиливая хвостом. — Завтра столкнутся два боевых фронта, смертная. В одном богатая жизнь, в другом — холодная расчетливость. Ты ведь уже сама запуталась, кто ты: будущая акула из «Аркхем Лигал» или дочка своего отца?
Джессика проигнорировала слова демона и подошла к окну. Она знала одно: завтра наконец-то приедет папа! И кто бы что ни подумал, для неё это будет просто день с самым близким сердцу человеком. С этой мыслью девушка и уснула ночью, сжимая в руке монетку Лиама…
В ожидании встречи с отцом время, как назло, шло до ужаса медленно. Одевшись и накрасившись, Джессика сидела на диване и судорожно поглядывала на часы, словно спрашивала их: "Ну когда же? Когда?". Обстановку также нагнетало одно наглое адское отродье. Издавая странный звук, напоминающий ехидное хихиканье, Фелинор расхаживал рядом и словно невзначай задевал хвостом свою подопечную.
— О-о-о, Миллер, ну что за вид? — Феликс в очередной раз мазнул хвостом по ее колену, чем заставил смертную вздрогнуть. — Ты так часто смотришь на часы, что они скоро подадут на тебя в суд за харассмент.
Запрыгнув на спинку дивана, демон завис прямо над её ухом и зашептал с интонацией заправского комментатора светской хроники:
— Расслабься! В худшем случае твой "владелец яхт-клуба" припаркует свой "эсминец" прямо на газоне и спросит, где здесь выдают зарплату в мешках с золотом. А в лучшем… Стивен увидит твоего батю и признает в нем ровню. Главное, когда Гордон начнёт хвастаться «уловом», молись, чтобы речь шла о ценных бумагах, а не о трехкилограммовом соме из Оук-Риджского пруда!
Фелинор издал звук, подозрительно похожий на кашель курильщика со стажем, и добавил:
— И не три так сильно монетку в кармане, смертная. А то от нее пойдет дым, и отец подумает, что ты начинающая иллюзионистка-неудачница.
Вздохнув, Миллер младшая убрала руку из кармана и в надежде отвлечься перевела взгляд к окну. Видом на парковку здесь и не пахло, но хоть можно было полюбоваться на птиц, качающихся на ветвях заметно облысевших деревьев.
Едва телефон завибрировал в руке, как Джесс тут же сорвалась с места и побежала к двери.
— Внимание, леди и джентльмены! Корабль капитана Миллера входит в гавань!» — провозгласил Феликс, совершив эффектный прыжок с дивана прямо на подоконник. — Держи спину, Миллер, и не забудь сделать лицо человека, который завтракает акциями, а не вчерашней пепперони!
Джессика выскочила на крыльцо университета, словно заправский марафонец, и стала беглым взглядом искать на парковке машину отца.
Через несколько секунд она увидела
его…
Знакомый черный внедорожник медленно, почти торжественно вырулил на парковку. Машина так блестела на солнце, что казалась новенькой — Гордон явно провел утро на мойке, полируя каждый дюйм. Когда он затормозил у тротуара, вокруг как будто стало тише. Пара студентов-юристов, стоявших неподалеку, невольно обернулись, оценивая мощный кузов и «блатную» чистоту колес.
Дверца открылась, и из машины вышел сам владелец.
Джессика на секунду забыла, как дышать. Пиджак из «Гранд Плаза» сидел идеально, подчеркнув его широкие, привыкшие к физическому труду плечи. Белоснежная футболка под ним создавала тот самый эффект «я настолько богат, что мне не нужен галстук», а дорогие джинсы и кроссовки завершали образ современного магната на отдыхе. В сочетании с его высоким ростом и суровой, открытой физиономией это выглядело чертовски убедительно.
— Дочка! — Гордон снял солнцезащитные очки и, увидев её, расплылся в такой широкой и гордой улыбке, что все опасения Джессики вмиг испарились.
Она бросилась к отцу и утонула в его крепких объятиях.
— Папа! Ты… ты выглядишь потрясно! — прошептала она, уткнувшись носом в его плечо. Аромат знакомого парфюма, разбавленный запахом новой одежды и кожи салона, казался еще роднее, чем обычно.
— Ну, скажешь тоже, — Гордон чуть смущенно, но довольно похлопал рукой по лацкану. — Продавщица не обманула, в этой штуке даже дышится как-то… солиднее, что ли. Ну как ты? Не обижают тебя здешние «белые воротнички»?
— Пока что все мирно, насколько это возможно, — хихикнула Джесс.
Мужчина отошел на шаг и окинул дочь с ног до головы оценивающим взглядом.
— Ну и красавица же ты у меня, Джесс. Настоящая леди. В этом вашем университете, небось, все профессора по струнке ходят, когда ты в аудиторию заходишь?
— Да не, что ты, — отмахнулась Миллер. — Ну разве что только чуть-чуть.
В этот момент со стороны главных ворот показался Стивен. Он шел к своему спорткару, на ходу просматривая что-то в телефоне, но внезапно замер, когда его взгляд зацепился за незнакомого высокого мужчину рядом с Джессикой.
Медленно опустив смартфон, Лэнгфорд взглядом за долю секунды просканировал Гордона: «Пиджак — ручная работа, джинсы — лимитка, осанка — как у человека, привыкшего отдавать приказы. И этот внедорожник… надежный, неброский, как раз для тех, кто не любит демонстративно сорить купюрами».
Блондин не стал обходить их стороной. Напротив, он уверенно направился прямо к ним.
«О-о-о, — Феликс материализовался на крыше внедорожника, свесив лапы. — Приготовься, смертная. Твой "золотой мальчик" уже расчехлил свою самую вежливую улыбку. Время большой игры!»
От слов кота у девушки внутри все похолодело.
— Джессика! — Стив подошел с той самой легкой, располагающей к общению улыбкой. — Не хотел прерывать, но не мог не подойти.
Он повернулся к Гордону и протянул руку. В его жесте было столько искреннего уважения, сколько он не проявлял даже к декану.
— Добрый день. Я Стивен Лэнгфорд. А вы, должно быть, тот самый мистер Миллер, о котором Джессика столько рассказывала?
Гордон на мгновение растерялся — он не ожидал, что этот "золотой парень" подойдет так просто. Но старая закалка взяла свое. Он сжал руку собеседника так, что у того едва заметно дрогнули пальцы.
— Гордон. Просто Гордон, парень, — он одарил Стивена своей фирменной «медвежьей» улыбкой. — Приехал вот, проверить, как моя отличница поживает.
— У вас потрясающая дочь, — Стивен не отводил взгляда. Он был явно впечатлен брутальной харизмой Гордона. — Теперь я вижу, в кого у неё эта железная хватка. «Аркхем Лигал» будут глупцами, если не обратят внимание на такое сокровище.