Страница 37 из 103
«Два номера! Какое благородство! — Феликс картинно прижал лапу к сердцу, паря где-то между люстрой и столом. — Смотри, Миллер, как он ставит шах и мат в два хода. Снимая разные комнаты, он выставляет себя рыцарем без страха и упрека. Ты ведь теперь думаешь, что он — само совершенство, верно? Идеальный баланс между страстью и приличиями. Оскара этому актеру!»
Джесс еще раз посмотрела на Стивена. В его взгляде не было хищного напора или двусмысленности — только усталость и мягкая, обволакивающая забота. Она чувствовала себя защищенной, важной и, впервые в жизни, по-настоящему «дорогой» для кого-то девушкой. Родной отец не в счет, разумеется.
— Хорошо, Стивен. Спасибо, — тихо ответила она, не убирая руки. — Это… это действительно лучший день рождения.
Оплатив счет, Стивен проводил подругу к выходу. Вместе они спустились на лифте, отделанном красным деревом и зеркалами, а в холле отеля пахло лилиями и свежеполированным полом. Портье, узнав Лэнгфорда, склонился в вежливом поклоне и выдал две электронные карты-ключи.
Парочка замерла напротив одной из дверей.
— Твой номер — четыреста двенадцатый, мой — прямо напротив, — Стивен коснулся ее губ своими и задержался буквально на секунду. — Спи крепко, Джессика. Завтра мы вернемся в университет, но сегодня… сегодня пусть весь мир подождет.
Девушка зашла в номер и замерла. Ее взгляду предстала огромная кровать с белоснежным бельем и панорамное окно с видом на засыпающий город. В комнате царила абсолютная тишина, будто все звуки просто удалили, как лишние файлы на компьютере.
Заперев дверь, Джесс легла на край постели и уставилась в потолок. В голове крутился калейдоскоп событий: ядовитая ухмылка Элен, аромат пепперони в сквере и вкус вишневого шампанского на губах Стивена. Она слегка подтянула колени к груди, не снимая платья — настолько боялась спугнуть это ощущение «правильности» происходящего. Пустота внутри, которая еще недавно казалась бездонным колодцем, затянулась, как рана под плотным бинтом. Лэнгфорд заполнил её собой, своими теплыми словами и этим почти невесомым поцелуем.
— Уютно тут, да? — мурчащий голос Феликса раздался прямо у её изголовья. Демон материализовался на краю кровати, аккуратно поджав лапы. Его глаза светились ровным янтарным светом.
Демон не стал язвить. Просто продолжил смотреть на уставшую после долгого дня подопечную.
— Знаешь, Миллер… Люди всегда тянутся к самому яркому свету, когда им холодно. Это заложено в вашей природе. Стивен сейчас для тебя — как солнце после долгой зимы. И это нормально — хотеть согреться.
Он выдержал паузу, глядя в панорамное окно на засыпающий город.
— Просто помни одну вещь, которую я выучил за свою долгую жизнь… Иногда люди светят ярче всего именно тогда, когда им самим страшно остаться в темноте. Твой Стивен… он сейчас очень старается быть для тебя идеальным. Подумай об этом на досуге…
Фелинор спрыгнул с подоконника и растворился в тенях, прежде чем она успела что-то возразить.
— Спи, смертная, — донеслось из пустоты. — Завтра тебе понадобится много сил, чтобы не ослепнуть от собственного блеска.
Джессика крепче сжала край одеяла и закрыла глаза. Слова Феликса на секунду заставили ее напрячься, но усталость и шлейф пережитого счастья оказались сильнее.
«Наверняка просто злится из-за того, что сегодня не удалось полакомиться моим отчаянием» — подумала она перед тем, как без памяти провалиться в сон. Яркий и теплый, как пламя свечи на празднике. Главное теперь, чтобы этот огонек не гас как можно дольше…