Страница 48 из 83
Вопрос был риторическим, или я так быстро мысленно среагировал, а Система считала, но в следующее мгновение открылось новое информационное окно:
Епиходов Сергей Николаевич, 36 лет
Текущий статус: врач, аспирант.
9-й уровень социальной значимости.
На текущем уровне набрано очков социальной значимости: 4 280 / 10 000.
Прирост прогноза продолжительности жизни за период наблюдения: +2 года 4 месяца.
Вы можете получить больше данных, подняв уровень навыка «Познание сути».
Я перечитал все это несколько раз. Система оценила мой уровень социальной значимости как девятый. Выше, чем у остальных, кроме, конечно же, Борьки. И правильно: где я-Серега и где знаменитый профессор Терновский. Тут разница понятна. Но вот в то, что девятый уровень я получил по наследству, верилось слабо. Ну серьезно, учитывая его образ жизни, вряд ли Сергей был выше того же Наиля, а у этого довольно успешного юриста всего лишь шестой.
Значит, девятого уровня я добился сам, за те пару месяцев, что живу второй жизнью. А это позволяет надеяться, что провел я это время относительно правильно.
Возможно, настолько правильно в глазах Системы, что она сделала все, чтобы я выжил.
А еще: свой уровень социальной значимости можно и нужно поднимать, потому что очевидно, что Система будет за это как-то награждать и давать больше возможностей.
Все эти мысли лихорадочно кружились в моей голове, и я продолжал размышлять.
Тем временем все забрались в свои спальники и начали засыпать заново.
Согревшись, я тоже ощутил, как клонит в сон, и, когда отключался, перед моими глазами стояла синяя вода и медленный сом, уходящий в глубину со стальным поводком в углу пасти…
Утром, когда мы собрали все вещи (и всю пойманную рыбу для Валеры), я увидел, как Григорий стоит на корточках метрах в пяти от того места, где была палатка. Там по утоптанному снегу шла свежая цепочка отпечатков звериных следов.
— Росомаха это, — задумчиво сказал Григорий, не поднимая головы. — Ночью пришла. Кость утащила — я вчера бросил сюда баранью из плова. А досталось ей.
— Та, чьи следы вчера мы видели?
— Она. Никакой мистики, Серег, не волк, не лиса, а росомаха. Нечастый в наших краях гость.
Вскоре мы двинулись по утреннему снегу обратно к шлагбауму. Лед за спиной оставался белым и ровным, и только у дальней лунки чернела тонкая полоса трещины, в которую меня угораздило провалиться.
Я так и не понял, видел ли там на самом деле синий свет на дне или мне померещилось.
Но в сравнении с тем чудом, что случилось и продолжало происходить со мной, это мало впечатляло. Впервые за все время в Серегиной шкуре я, кажется, начал понимать, зачем оказался здесь.