Страница 32 из 51
Глава 10
Мы решаем, что не будем возвращаться в зал приемов. День был длинный и насыщенный, мы оба валимся с ног. Во всяком случае, я точно уже никакая. Ощущение, что мною натирали паркет в том самом зале приемов.
— Доброй ночи, — говорю Райвену, не глядя, и быстро скрываюсь в своих апартаментах.
Марта дремлет, усевшись в кресло возле окна. Разбудив ее, прошу помочь расстегнуть мне платье и отправляю спать. Девушка пытается возражать, но у меня просто нет сил, поэтому я резко прекращаю ее попытки показать себя услужливой и все-таки прощаюсь с ней до утра.
Заперев дверь за Мартой, выпускаю Пуфика погулять, кормлю малыша и позволяю сбегать на улицу по своим делам, пока я наскоро принимаю ванну. Помывшись, накидываю халат, выхожу и вижу, что рыжий хитрец уже прекрасно устроился на кровати, мурча чуть ли не на всю спальню.
Устало усаживаюсь на мягкий невысокий стул перед трюмо и растерянно смотрю на себя в зеркало. Эх, поспешила я отправить Марту спать, а как же теперь быть с этой прической, которую она соорудила? Тут же шпилек с полсотни, наверняка. Лечь спать с подобным нагромождением из волос не вариант: завтра проснусь с жуткой головной болью, а у нас, скорее всего, опять будет нервный день и мне нужно быть в тонусе, а не в состоянии тряпочки.
Уныло вздохнув и проигнорировав ленивый взгляд кота, начинаю разбирать сооружение из волос, вытаскивая шпильки по очереди, одну за другой. О, боги, это затянется до утра!
— Да, блин! — ругаюсь расхожим у нас ругательством, принесенным Алекс, мамой Райвена. Ой, это же она моя свекровь, получается?
Замираю с открытым ртом, из-за внезапного озарения, и не сразу замечаю, что смежная дверь в мою спальню открывается и ко мне заходит Райвен, одетый только в тонкие подштанники выше колена.
— Что-о-о?! Ты зачем сюда пришел?! — поворачиваюсь на стуле и недоуменно смотрю, как он раскладывает свою подушку и плед на МОЕЙ кровати! Сдвигая нагло развалившегося посредине кота.
— Что значит, зачем? — с очень правдоподобным удивлением спрашивает Райвен. — Мы находимся в чужом, враждебном нам королевстве, при дворе, где кто угодно может рискнуть нас подставить любым образом, или, что еще хуже, устранить. И ты спрашиваешь, почему я у тебя в спальне? Серьезно, Мири?
— Эм… — я даже сначала теряюсь, что ответить на подобную реплику, но потом собираюсь с мыслями. — Если у меня закрыты двери и окна, а ты за стеной — вряд ли это опаснее, чем спать во дворце у любого драконьего князя!
— А вот и нет. Мы не знаем, на что способны люди. Я просто не имею никакого морального права так рисковать тобой. Ты представляешь, если с тобой что-то случится? Что мне на это скажет моя мать? А уж что скажет твой отец… мы оба прекрасно знаем, учитывая, что он не любитель говорить и, скорее всего, просто свернет мне шею за свою любимицу дочку.
— Не надо преувеличивать, — возражаю, потом понимаю, что Райвен прав, и добавляю, — шею он тебе не свернет, но пару ребер поломает, это да.
— А остальные доломают твоя маман и братья. Так что, ты как знаешь, а я сплю тут. И вообще не вижу в этом ничего странного. Мы ведь уже прекрасно спали в одной кровати. И ничего страшного не произошло. Чего ты опять всполошилась?
Ну вот и что тут скажешь? Не признаваться же, что меня настораживает собственное странное поведение, когда он рядом? И что я все чаще вспоминаю наши поцелуи? И вообще… о, боги, стыдоба какая, не против их повторить?! Но ни за что в этом ему не признаюсь!
— Ничего я не всполошилась! Просто это было неожиданно. Я уже собиралась спать, а тут ты. Испугал меня… немного.
— Что-то ты последнее время уж очень пуглива, моя Мири, — нахально усмехается Райвен, укладываясь на кровать и не спеша укрываться пледом, красуясь передо мной загорелым торсом.
— Я не твоя! — возражаю скорее по привычке.
— Давай быстрее ложись рядом со мной и ничего не бойся. Обещаю, я буду всю ночь напролет оберегать тебя от всяких опасностей, — продолжает издеваться Райвен, закинув руку за голову и подогнув одну ногу.
— Ой, отстань! — говорю, с новыми силами принимаясь за прическу, вернее попытки ее ликвидировать.
Какое-то время в комнате стоит молчание, я исподлобья бросаю взгляд на кровать и вижу, что Райвен лежит с закрытыми глазами, так и не укрывшись. Его широкая грудь равномерно вздымается и опускается. Заснул? Выдыхаю с облегчением и возвращаюсь к волосам.
Через десять минут скриплю зубами и понимаю, что что-то явно идет не так. У меня уже начинает болеть голова из-за того, что некоторые шпильки сняты и на остальные идет двойная, а то и тройная нагрузка. Они жутко тянут пряди и кожу головы, заставляя меня сжимать челюсти в бессильной злобе и ощущении собственной беспомощности.
Боги! Вот что делает с девушками жизнь в изобилии! Мы становимся как дети! Ничего не можем сделать без посторонней помощи! Ни одеться, ни волосы причесать!
— Кошмар какой-то! — последнюю фразу я, забывшись, говорю вслух.
— Давай я помогу? — произносит Райвен, внезапно выросший у меня за спиной.
Я вскрикиваю от неожиданности и с бешено колотящимся сердцем безропотно позволяю рукам мужчины коснуться моих волос. И тут же забываю обо всех наших ссорах…
Райвен нежен и аккуратен. Ни одна волосинка на моей голове не рвется, когда он вытаскивает шпильки. Медленно и так, словно ему это нравится. Я бросаю осторожные взгляды на его лицо и вижу на нем легкую полуулыбку и какое-то… не знаю… нежное? выражение.
Будто он помогает с прической младшей сестре. Мне внезапно становится как-то грустно. Зачем-то вспоминается детство и наши веселые игры. Тогда мы дружили. И он не считал меня глупой, а я его — заносчивым и грубым. Тогда еще между нами не было воспоминаний о поле и жарком поцелуе в высоких травах. Тогда он еще не сбежал, бросая меня в растрёпанной одежде и чувствах. В этот раз мысли о прошлом почему-то не вызывают привычную злость и обиду. Просто грустно.
— Все, шпилек больше не осталось, — говорит Райвен.
Я молча киваю.
— У тебя, наверное, голова болит от такой прически, давай я…
И не договорив, мой фальшивый муж погружает свои пальцы в мои волосы, начинает массировать кожу. Боги-и-и! Как это приятно!
— М-м-м… — это я пытаюсь возразить. Сказать, что все в порядке, что уже пора спать... Но кто меня слушает!