Страница 23 из 51
Снова возвращаются к губам. Властно захватывают их, целуют уже не осторожничая. Горячо, крепко, сладко… Совсем не так, как тем летом. По-другому… Дерзко, решительно. И так невообразимо приятно, что по всему телу растекается истома.
Мои руки тянулся к нему, обнимают. И я вдруг понимаю, что сама касаюсь мужчины. Трогаю жесткие волосы на затылке. Провожу пальцами вниз по крепкой шее к плечам. Глажу твердые ключицы. Перебираюсь выше, пробуя колкость щетины. И чуть дальше, к нежной коже у висков.
Он жесткий, твердый, мускулистый. У него смуглая кожа, такая контрастная с моей белой. Он так не похож на меня. И его губы творят со мной что-то невообразимое. Заставляют таять и млеть от удовольствия. Тяжело дышать и даже постанывать. О, боги! Я такая бесстыдная!
— Райвен, — шепчу, на миг оторвавшись от его прикосновений. Забываю, что хотела сказать. Точно помню, это что-то правильное, обязанное вернуть мне здравомыслие. — Райвен…
И больше ничего не могу произнести, потому что он продолжает наш поцелуй. Целует долго-долго, так что у меня заканчивается воздух в легких.
Потом отпускает мои губы и мягко прикасаясь, спускается по шее вниз. Расстегивает пуговку на вороте моей сорочки и сдвигает, обнажая плечо.
— Райвен!
Его губы смело гуляют по обнажившейся коже. Пальцы забираются в мои распущенные волосы. Мягко поглаживают кожу, рассылая сладкие-сладкие волны по всему телу.
— Ты красавица, Мири. Такая вкусная. Такая сладкая. Я хочу…
Ба-бах! Бах!
И снова:
Бах-бах!!
Оглушающий стук в дверь и громкий голос, зовущий из коридора:
— Молодожены! Утро уже! Вы просили разбудить!
Мы с Райвеном вздрагиваем от этого грохота. Смотрим друг на друга ошалелыми глазами. Потом он чертыхается и отстраняется от меня. А я, словно очнувшись, со стоном натягиваю на голову одеяло.
О, святые крылья! Каким ужасом я только что занималась!
Завтракаем мы в гробовом молчании. Я даже глаза на Райвена поднять не могу, так мне неловко. Сижу, пихаю в себя омлет и пирожки, а мысли все вокруг недавних непотребств ворочаются.
Как же я такое допустила, поцелуи эти с разными поглаживаниями! А с другой стороны, Райвен как обещал, только целовал. Ну подумаешь, ниже лица спустился немного. Плечико мое облобызал, да шею погладил.
Ничего же не было такого, а привыкнуть нам друг к другу действительно нужно. Вдруг в людском государстве от супругов требуется нежность друг к другу на публике проявлять.
Тут мы и выдали бы себя с головой, если бы я Райвена по голове той шарахнула чем-нибудь тяжеленьким. А потом сама от него шарахнулась!
Нет, правильно сделала, что позволила себя поцеловать. Но, это в первый и последний раз!
За своими мыслями я не замечаю, как съедаю весь омлет и три пирожка с ягодами в придачу. Потом еще парочкой мясных закусываю. Потом двумя с ливером. Опомнилась только услышав насмешливое:
— Ты бы с пирожками завязывала, женушка. Будешь столько есть, скоро тебя ни один дракон не сможет поднять. Еще и новый гардероб заказывать придется, на три размера больше.
Услышав этакую гадость в свой адрес, я отодвигаю от рта руку с пирожком и интересуюсь:
— Может лучше мне весь путь в карете проделать? Не то, боюсь, твоей перетруженной спине никакой массаж не поможет после того, как я на нее сяду.
— Ты же еще не растолстела. Пока можешь смело садиться на меня. Думаю, где-то через полгодика такого обжорства будешь только в карете передвигаться. Или на своих двоих, если они еще смогут твою тушу носить, — «успокаивает» меня драгоценный муженек.
Тут, сама не знаю, как недоеденный пирожок в моей руке вдруг вылетает из нее. Прямо выпрыгивает! И по странной случайности летит в лицо этому наглому, циничному типу. Впечатывается в лоб и разлетается на мелкие кусочки по столу.
Из сумки выскакивает Пуфик. Увидев рассыпанное ливерное богатство принимается уплетать начинку — любит он ее.
— Умница, котик! Кушай вместо своей хозяйки, не дай ей стать толстой, — хвалит его негодный дракон, пока я пыхчу от возмущения.
— Я пошла собираться, — заявляю, когда кот, наевшись, запрыгивает обратно на свое любимое место. Подхватываю сумку и поворачиваюсь к дракону спиной.
— Десять минут тебе на сборы, — прилетает мне в затылок. — После этого я улетаю один, а ты догоняешь меня в карете.
Ух, кажется, я его ненавижу! Уверена, Кристобаль Террийский так никогда не поступил бы со своей женой!
— «Кристобаль этот еще и не так поступил бы» — вдруг приходит в голову мысль. Я даже останавливаюсь от неожиданности, поняв, что за все это время даже не вспомнила про прекрасного Кристобаля! Как же так? Я же… Я же влюблена в него… была!
Но, с другой стороны, когда мне о нем думать? Этот беспардонный Грозовой своими шуточками и дурацкими выходками вообще времени не оставил на переживания о покинутом отборе и моем Кристобале. Вернее, уже не моем. Уверена, когда я разведусь с Грозовым, Кристобаль уже будет счастливо женат на какой-нибудь… мымре.
Ну и ладно, зато я к тому времени буду свободной, независимой женщиной и смогу заниматься чем захочу. Например…
В этом месте мои мечты застопориваются — а действительно, чем я хочу заниматься?
Покрутив в голове разные занятия, которые любила раньше, вдруг понимаю, что больше они меня не интересуют. Странно, с чего бы это? Старею, что ли?
В комнате я не стала задерживаться — вещи у меня были собраны еще вчера. Так что я просто зову хозяина гостиницы. Показываю ему, какие чемоданы спустить вниз, а какие отправить на адрес благотворительной организации, помогающей бедным.
Из гостиницы выхожу ровно в назначенное время. Райвен уже ждет меня.
— Готова? — спрашивает и я киваю, хотя немного волнуюсь — все-таки, это мой первый полет на спине постороннего мужчины. Вернее, мужа. Но все равно, первый.
— Сейчас я обернусь, и заберешься на меня, — Райвен отходит в сторону и…
Сколько раз я видела, как происходит смена ипостаси, не сосчитать. Мама, папа, бабушка Велветина и ее муж. Мои братья — все они имеют вторую ипостась. Я много раз видела их оборот, но каждый раз для меня это сродни чуду.
Вот только что стоял человек, и р-раз! Дрожание воздуха, короткая вспышка и передо мной стоит…
О, святые крылья! Какой он! Как же он красив, дракон Райвена! Мощный, черный, как безлунная ночь. Чешуя матово переливается. Длинная крепкая шея. А крылья! Гигантские, широкие, со стальными переливами на концах чешуек…