Страница 20 из 51
Глава 6
— Шутка! — повторяю, поправляя прическу.
— Однако… — начальник Райвена удивленно приподнимает брови, — ваше чувство юмора весьма… неожиданное.
— К сожалению, так и есть, — покаянно киваю, беру господина Фуко под руку и медленно иду с ним по тротуару. — Но Райвен на меня положительно влияет. Со всех сторон.
— Да? Я пока не заметил, — мужчина скептично посматривает на меня.
— О, поверьте. С тех пор как мы с ним вместе, я стала гораздо… спокойнее.
Еще немного поболтав, я, вроде бы, смогла убедить Фуко не пороть горячку. Он хоть и смотрел все так же подозрительно, но когда они с Райвеном отошли поговорить, я услышала, что моему фиктивному муженьку нужно в течение часа приехать за документами. А значит, мы все-таки едем!
— Да уж. Едва все не сорвалось, — говорит дракон, проводив меня в комнату. — Еще бы немного и мы бы остались тут, а поехал кто-то другой.
— Ой, да ладно тебе, — легкомысленно махнув рукой, усаживаюсь на кровать. — Все же обошлось. У меня получилось исправить положение.
— Угу. Ты в этом мастерица: сначала все испортить — а потом чинить то, что еще недавно не нуждалось в починке, — зудит Райвен.
— А ты не загоняй меня в угол и не будет таких ситуаций, — даю рекомендацию.
— А ты не веди себя так, что приходится загонять тебя в угол, — Райвен выкатывает и от себя совет.
— Ладно, — соглашаюсь, вызвав на его лице смешное выражение почти изумления, — попробую.
— Хорошо. Я поеду за документами, сможешь побыть здесь и ни во что не вляпаться? — спрашивает, скептически скривившись.
— Рискну попробовать, — отвечаю. — Займусь подготовкой к поездке и обещаю не выходить из номера, если ты не заставишь меня пропустить обед. Есть я уже почти хочу.
— Не волнуйся, меня мама научила, что голодная женщина — страшная женщина, почти склонная к членовредительству, причем не своему. Буду через полтора часа.
— Время пошло, — сообщаю Райвену, со смешком наблюдая, как он быстро выходит из комнаты.
Заперев за ним дверь, принимаюсь распаковывать сегодняшние покупки. Большую часть которых планирую раздать на нужны бедным. Остальное — соберу. Кое-что запихну в мою пространственную сумку. Кстати, как там Пуфик? Я его выпускала гулять и поесть, вчера вечером и сегодня утром. Остальное время кот спал в сумке, даже не думая вылезать. Удивительно ленивое существо.
Почти силой вытащив кота, ложусь на кровать, прижимаю к себе тарахтящее, не хуже новорожденного дракончика, животное и чуток придремываю. Просыпаюсь от того, что замерзли ноги. В комнате серо. Не поняла? Уже вечереет? А где же Райвен. Сажусь, Пуфик недовольно фыркает, переворачиваясь на другой бок.
— Райвен? — может, он в ванной комнате.
Тишина в ответ.
— Райвен? — пробую еще раз.
Но никто не отвечает. Неужели он еще не вернулся? Мы же договаривались. Желудок громко воет. Ну вот. И что теперь делать? Сколько еще ждать?
Сначала я и правда, жду. Но чем темнее становится в комнате, тем громче орет желудок, ничего не жевавший с раннего утра, и тем больше злюсь я, полностью солидарная с желудком.
— Так, все! Больше я ждать не буду!
Включив магсветильник, пытаюсь найти шнурок от звонка, чтобы вызвать кого-нибудь и заказать ужин. Перерыв всю комнату, так и не нахожу нужного. Становится понятно, что мне придется спуститься в таверну на первом этаже. В принципе, это приличная гостиница, не думаю, что мне стоит волноваться.
Расчесавшись и заперев комнату, спускаюсь вниз. К моему удивлению, таверна полна людей. Больше мужчин. Некоторые громко разговаривают, о чем-то спорят. Другие — шумно выпивают. Бочком подхожу к хозяину гостиницы, что-то ищущего под стойкой.
— Добрый вечер, — здороваюсь. — Я ваша постоялица. Мы тут с мужем. Райвеном Грозовым.
— Да, я знаю, вас. Зачем спустились? Тут не место для молодой девушки.
Мне не нравятся ни слова мужчины, ни тон, которым он со мной говорит. Но стараюсь этого не показывать.
— Я с удовольствием вернусь в комнату, если вы соблаговолите доставить мне ужин. Плотный ужин, — вспоминаю, что у меня еще и прожорливый кот на воспитании.
— У меня некому вам его принести! Эта бестолочь, Вельда, сбежала с женихом! Хотите есть — идите на кухню и возьмите все, что найдете!
Как это? Я не умею готовить! Что значит, что найдете?
— Послушайте! Мы вам заплатили за номер и еду, а вы сейчас…
— Ой ты! Смотри, Дугрис, какая цыпочка промышляет в этой таверне!
Меня прерывает чей-то громкий голос и в то же мгновение чужая мужская рука хватается за рукав моего красивого лилового платья, сминая кружево и причиняя мне боль. Резкий рывок, и я прижата к чьей-то груди, а над головой раздается довольный, грубый голос:
— Какая сладкая крошка. Будь ласковой и я щедро с тобой расплачусь. У меня еще не было такой нежной и приятно пахнущей цыпочки.
А в следующее мгновение совершенно посторонний мужчина засовывает пятерню мне в декольте! Да что это вообще такое?!
Он меня до та-а-а-кой степени взбесил!! Вот прямо красное все стало перед глазами! Это что такое?! Порядочную девушку, княжну, и кто-то хватает за… за… самое дорогое!! Ах ты ж!
Отбросив всякое приличное воспитание и любую брезгливость, из всех сил вгрызаюсь в руку нахала!
— Ай! Стерва!
Меня отпихивают с такой силой, что я по инерции пролетаю половину зала и едва не усаживаюсь попой в чужую тарелку.
— Поаккуратнее, девка, — несется мне в спину грубый оклик.
— Ну все, сейчас ты попала, не будь я Лютый!
Мужчина, которого я укусила за руку, движется ко мне с решимостью и яростью раненого животного. Кажется, меня сейчас будут бить. И самое ужасное во всем этом, что НИКТО из присутствующих здесь посетителей не делает попытки успокоить разбушевавшегося или встать на мою защиту. Да хотя бы слово сказать! Никто! Все молчат и с интересом наблюдают.
Даже хозяин таверны, он же владелец этой трижды проклятой гостиницы, меланхолично протирает стаканы, не пытаясь хоть что-то сделать, учитывая, что убивают его платежеспособного клиента! Никакой клиентоориентированности! Мама с Алекс его бы заклевали! Что б ты прогорел, гад!
Схватив вилку со стола за своей спиной, игнорирую возмущенные вопли ужинающих, выставляю ее перед собой.
— И что ты будешь нею делать, глупая? — смеется мужик, на мгновение приостановившись, чтобы посмеяться. — Ткнешь меня нею в грудь? Думаешь проколешь одежду?