Эйдолон

Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и неудобный. Я открыла рот, чтобы отбрехаться, сказать «не говори глупостей», но слова застряли в горле. Правда? Да, чёрт возьми! Я стеснялась. Боялась его непредсказуемости, его «стохастических» выходок. Боялась косых взглядов, шёпота за спиной: «Смотри, это тот самый… Арес, кажется? Она купила себе парня?» Боялась объяснять, кто он такой, и видеть в глазах людей смесь жалости, осуждения и дикого любопытства. Боялась, что этот вечер, к которому я, как ни странно, начала слегка присматриваться, превратится в цирк с его участием.

В этот момент за окном бодро прогудело такси. Свет фар мелькнул в стёклах, разрывая напряжённую тишину прихожей. Спасение. Или повод для бегства.

Я воспользовалась моментом. Резким движением (к счастью, он не стал удерживать) я повернула ручку, распахнула дверь. Осенний воздух с запахом опавших листьев и выхлопных газов ворвался внутрь. — Тебе там будет скучно, — бросила я через плечо, шагая на крыльцо. — И не жди меня. Я буду очень поздно.

Я не оглядывалась. Шла быстро, почти бежала по дорожке к ждущему такси, чувствуя его взгляд у себя на спине.

— Клуб «Голос»? — оживлённо переспросил водитель, когда я грузно упала на сиденье. — Да, — выдохнула я. — Поехали, пожалуйста. Быстрее.

Когда машина тронулась, я нарочито отвернулась от окна, уставившись в телефон с видом крайней занятости. Но краем глаза всё же видела: он всё ещё стоял в дверях — освещённый светом прихожей, стройный и неподвижный силуэт на фоне тёплого жёлтого прямоугольника дома.

Внезапный рывок такси заставил меня прильнуть лбом к прохладному стеклу. «Не оставлю тебя одну»... От этих слов внутри всё перевернулось. Словно я хрупкая дева, которой требуется персональный охранник... И всё же почему в груди щемило это предательское чувство вины, эта досада?

Мы неслись по ночному городу, огни мелькали за стеклом. Я тщетно пыталась сосредоточиться на экране телефона. Как назло, «Голос» оказался именно таким, как я и боялась: кричащие неоновые вывески, приглушённый гул басов, бьющий сквозь стены, и клубы сизого дыма у входа, где кучковались курящие гости. Я расплатилась с водителем Артёмом, который пожелал «хорошо оттянуться» с таким подмигиванием, что я чуть не сгорела со стыда.

— О-па! Кого я вижу! Ты ли это?! — Ирина вынырнула из дымовой завесы, словно русалка из тумана, только в блестящем платье и с убойным макияжем. Её глаза округлились, оценивая меня с ног до головы. — Божечки-кошечки! В этом платье ты просто... Вау! Андрей! — крикнула она через плечо в дверь клуба. — Смотри, кто к нам пожаловала! Наша скромница решила себя показать!

Андрей появился в проёме, держа в руке стакан с чем-то мутно-зелёным. Его взгляд, обычно устало-равнодушный, вдруг вспыхнул нездоровым интересом. Он медленно оценил меня с головы до ног. — Да... Такого мы не ожидали, — пробормотал он сквозь зубы, и его губы растянулись в улыбке, которая показалась мне слишком широкой и пьяной. — Прямо... загадка.

Меня буквально втянули внутрь. Шквал звуков — дурацкая попса, гул голосов, смех — обрушился на уши. Воздух был густым, сладковато-спиртным и липким. Наш столик стоял в углу, весь заставленный бутылками, стаканами, мисками с чипсами и чем-то жареным. Там сидели семеро коллег — знакомые лица, с кем я когда-то делила офис.

— О! Наконец-то! — Выглядишь потрясающе! — Куда пропала?!

Объятия, поцелуи в щёку, запахи духов и пива. Я скинула пальто, чувствуя, как взгляды впиваются в изумрудную ткань платья. Никто, видимо, не ожидал, что под слоем офисного свитера и вечной усталости скрывается... ну, не модель, конечно, но хотя бы намёк на женственность. Андрей устроился рядом так, что его колено упёрлось в моё под столом. Я отодвинулась.

Вечер понёсся в сюрреалистичном вихре. Кто-то орал в микрофон, сбиваясь на хрип. Кто-то уплетал салат. Кто-то спорил о футболе. Алкоголь лился рекой. Я пила осторожно — коктейль за коктейлем с туманными названиями вроде «Секс на пляже» или «Отвёртка», которые на вкус были просто сладким спиртом. Ирина тащила меня петь. — Давай! Выбирай! Ты же это любишь! — настаивала она, тыкая в тачскрин караоке-меню.

Любила? Да. Тайно, страстно и ужасно. С детства. В душе, под дождём, под шум воды в ванной. Но мой голос... Брат метко сравнивал его со «звуком ржавых ворот, под которые подложили кошку». Обычно одно предложение — и люди умоляли остановиться. Но сегодня... что-то во мне щёлкнуло. Может, платье придало наглости? А может, эти коктейли? Я выбрала старую, вечную «Zombie» Cranberries. И запела. Отдавшись этому порыву полностью. Закрыв глаза, вцепившись в микрофон.

Тишина после последней ноты была оглушительной. Потом грянул смешанный гул: чей-то искренний хохот, недоуменные возгласы «Ого!», «Ну ты даёшь!» и — к моему изумлению — настоящие аплодисменты. Андрей колотил ладонью по столу, орал «Браво! Это был перфоманс!», Ирина, смеясь, вытирала слёзы. «Гениально плохо!» — крикнул кто-то с другого конца стола, и смех прокатился снова.

Я стояла, красная как рак, задыхаясь, но... с неудержимой, глупой улыбкой. Плохо? Ужасно! Но не катастрофично! Меня не стали выгонять из зала! И, казалось, даже Андрей отстал. Но каждый его тост теперь был «за самую загадочную даму вечера», а взгляд так и норовил скользнуть по вырезу платья. Когда я потянулась за сумкой, его рука «случайно» легла мне на бедро, задержавшись на секунду дольше нужного. — Сиди, красавица, куда собралась? — просипел он, и запах перегара стал почти удушающим. Я резко отодвинулась, сбросив его руку. — Андрей, хватит. Он фыркнул, но отстал. На минуту. Потом был «случайный» толчок плечом, когда он тянулся за чипсами. Потом — «неуместное» прикосновение к моей спине, когда он вставал за новой порцией выпивки. С каждым его стаканом наглость росла, а моё терпение таяло.

К часу ночи я была готова бежать. Энергия вечера иссякла, сменившись гвалтом и пьяной сентиментальностью. Ирина висела на шее у кого-то с соседнего столика, распевая «Подмосковные вечера». Андрей пялился на меня мутными глазами, явно копя силы для нового «штурма». — Всё, я поехала, — заявила я, вставая. Ноги были ватными от коктейлей, но голова — ясной. Слишком ясной для этой духоты. — Что?! Так рано! — всплеснула руками Ирина. — Оставайся! — Андрей тут же вскочил, едва не опрокинув стол. — Я тебя... провожу! — Спасибо, не надо. Такси уже заказано, — соврала я, открывая приложение. Оценка времени: 25 минут. Чёрт. — Подожду с тобой! — не отставал он, хватая меня за локоть. Я выдернула руку. — Андрей, всё. Ты пьян, тебе пора домой.