Страница 7 из 67
Глава 3. Вызов над Большим Яблоком
Открытие чемпионата началось так, как и должно было начаться открытие чемпионата, купленного слишком дорогой ценой: с ослепительного света, громкой музыки и улыбок людей, которым за улыбки хорошо заплатили.
Стадион в Большом Яблоке сиял над вечерним городом, как огромное кольцо из стекла, металла и самодовольства. Над трибунами бегали лучи прожекторов. На гигантских экранах появлялись счастливые лица болельщиков, дети с раскрашенными щеками, танцоры в сверкающих костюмах, ведущие с идеальными зубами и чиновники с выражением людей, которые твёрдо верили: если достаточно долго говорить слово «праздник», никто не заметит счёт.
Толпа шумела.
Музыка гремела так, что дрожали кресла. Камеры скользили над рядами зрителей, выхватывали плакаты, улыбки, дорогие ложи, VIP-зоны, стеклянные стены, за которыми сидели те, кто никогда не толкался в очередях, никогда не ждал на морозе автобус и никогда не спрашивал себя, сколько стоит обычный билет для обычного человека.
В центральной ложе находились самые важные гости.
Там сидел президент страны-хозяйки — огромное существо в дорогом костюме, похожее на гориллу с жёлтым париком, уложенным так торжественно, будто сама цивилизация держалась на лаке для волос. Его лицо выражало привычную смесь властности, скуки и подозрения ко всему, что не аплодировало ему достаточно громко.
Рядом с ним сидел Президент футбола — лысый, круглый, потный, аккуратно упакованный в тёмный костюм. У него были маленькие беспокойные глаза человека, который много лет улыбался перед камерами, но всегда думал о документах, контрактах и закрытых переговорах.
За ними стояли помощники, советники, охранники, менеджеры, представители спонсоров и другие люди, чья профессия заключалась в том, чтобы важные лица никогда не чувствовали себя виноватыми.
— Прекрасно, — сказал Президент футбола, глядя на поле. — Просто прекрасно. Весь мир смотрит.
Президент страны-хозяйки довольно хмыкнул.
— Мир любит большие шоу.
— Особенно когда шоу хорошо организовано.
— Особенно когда мы его организуем.
Они засмеялись.
На поле тем временем началась главная часть церемонии. В центре стадиона поднялась огромная сцена. Из-под неё вырвались фонтаны света. Танцоры выстроились в идеально ровные фигуры. В небо поднялись дроны, складываясь в мяч, кубок, улыбающуюся планету и другие символы всеобщего счастья, заказанные рекламным отделом.
Ведущий кричал в микрофон:
— Добро пожаловать на праздник, который объединяет мир!
Толпа взорвалась аплодисментами.
И в этот момент небо над стадионом потемнело.
Сначала никто не испугался.
Наоборот, многие подняли телефоны. В эпоху больших церемоний люди привыкли, что небо тоже является экраном. Если над стадионом вдруг появляется тень, значит, так задумано. Если облака расходятся слишком быстро, значит, это спецэффект. Если ветер срывает с голов кепки и бросает программки на поле, значит, организаторы действительно постарались.
— Смотри! — закричал мальчик на верхней трибуне. — Дракон!
Толпа ахнула.
Над стадионом, медленно снижаясь сквозь тяжёлые облака и свет прожекторов, появился Змай.
Он не был похож на часть шоу.
Именно поэтому все решили, что он самая дорогая часть шоу.
Огромные крылья закрыли половину неба. Тёмная чешуя переливалась серебром и углём. Золотые глаза спокойно смотрели на стадион, на прожекторы, на людей, на ложи, на экраны, на ложь, упакованную в музыку. Воздух вокруг него дрожал. Дроны, ещё минуту назад изображавшие улыбающуюся планету, в ужасе рассыпались и беспорядочно улетели в разные стороны.
Змай сделал круг над ареной.
Музыка сбилась.
Дирижёр оркестра поднял палочку и застыл.
На экранах сначала попытались показать рекламный ролик, потом изображение мигнуло, расплылось и вдруг переключилось на крупный план дракона.
Толпа решила, что это гениально.
Стадион зааплодировал.
— Что это? — спросил Президент футбола.
Его голос впервые за вечер прозвучал не как голос хозяина праздника, а как голос человека, который внезапно понял: в сценарии есть страница, которую он не утверждал.
Президент страны-хозяйки наклонился вперёд.
— Это ваш номер?
— Нет.
— Тогда чей?
Никто не ответил.
Змай опустился ниже.
И тогда на его спине увидели двух людей.
Луис сидел впереди, держась за кожаную упряжь. Его бордовая рубашка развевалась на ветру, волосы были растрёпаны, лицо сосредоточено. Внизу сиял стадион, гремела толпа, вращались камеры, а он выглядел так, будто всегда знал: однажды придётся явиться на открытие чемпионата мира верхом на драконе.
За ним, чуть выше и величественнее, стояла Наташа.
Она стояла так спокойно, словно дракон был не чудом, а обычным средством передвижения для женщины, которой надоело ходить пешком по чужому лицемерию. Её белое платье с вышивкой развевалось на ветру, золотая плетёная лента сияла в тёмных волосах, а зелёно-серые глаза смотрели не на поле, не на камеры и даже не на толпу.
Она смотрела прямо на ложу, где сидели хозяева мира.
Змай завис над центром стадиона.
На несколько секунд стало тихо.
Так тихо, что весь мир услышал дыхание дракона.
Наташа подняла руку.
Её голос прозвучал без микрофона, но услышали его все: стадион, ложи, журналисты, камеры, миллионы экранов, кухни, бары, площади, квартиры, телефоны в руках людей, которые ещё минуту назад думали, что смотрят обычную церемонию открытия.
— Слушайте, хозяева мира!
Толпа стихла окончательно.
— Организаторы этой фальшивой радости! Строители праздника лицемерия! Те, кто называет футболом то, что давно превратилось в рынок, рекламу и витрину власти!
На поле растерянные танцоры перестали танцевать.
Ведущий открыл рот, но не смог произнести ни слова.
Наташа сделала шаг вперёд по спине Змая, и дракон чуть наклонил голову, будто сам предоставлял ей трибуну.
— Мы бросаем вам вызов. Не на пресс-конференции. Не в ваших кабинетах. Не в ваших закрытых переговорах. Мы вызываем вас на дуэль. На настоящий футбольный матч.
В ложе президент страны-хозяйки резко повернулся к Президенту футбола.
— И эти кто такие?
Президент футбола растерянно вытер лоб платком.
Один из помощников, молодой человек с лицом вечного «я сейчас всё объясню», быстро наклонился к ним.