Страница 57 из 69
Глава 29
С каждым днем нервозность ощущалась все больше и больше. Мы старались вести обычную жизнь, к которой за год привыкли. Но я чувствовала, как атмосфера сгущается. Она становится плотной и начинает давить.
Хорошего настроения не добавляли и письма дражайшего папеньки. В последнем из них, которое пришло на днях, папенька выражал величайшую радость от того, что мы скоро встретимся.
Так соскучился по своей любимой и единственной дочери, что аж кушать не может! И даже приказал дом не украшать, чтобы я сама это могла сделать, когда вернусь.
Как трогательно! Сейчас прям разрыдаюсь!
Если я выйду за забор, то уже точно не вернусь в замок. И моя жизнь станет невыносимой. Уж лучше каждый день смотреть на Чудовище, чем вернуться в лапы к истинному монстру!
Надеюсь, сюда никто не сможет войти, а действие броши не закончится.
Письмо, полное фальшивых восторгов и тщательно завуалированных угроз, я сожгла в камине. Жаль, что мне не выдали магию при переносе в этот мир. Эффектно бы сожгла тогда проклятое письмо прямо в руке.
Увы, за год никаких спецэффектов я у себя не обнаружила. Как была обычным человеком, так и осталась. А оставаться человеком очень важно, даже если на вид ты натуральный зверь.
Я грустно вздохнула. В сердце поселилась неутихающая тревога. А вьюга, завывающая за окном, нагоняла тоску.
Этот праздник не хотели ни я, ни Тео. Он поставить точку и затушит едва тлеющий огонек надежды. Пока заветная полночь не наступила, можно помечтать, что есть шанс снять проклятие. Что мы еще успеем найти ту единственную зацепку. Условие, которое заложила ведьма.
Я перевела взгляд с окна на запястье. Уродливые рубцы шрама почти скрыли амулет. Эта магическая гадость ни в какую не хотела отцепляться. Снять мог только папенька. Ну или само отвалится, если я проживу дольше.
Полюбовавшись на багровый рубец, я перевела взгляд на лист бумаги. Строчки на нем были ровными, почерк уверенным.
Это чистовик наших открытий. Итог без всяких прикрас в виде косматых седых ведьм с бородавками на носу и крылатых красавцев, парящих в небесах.
Я поискала в библиотеке упоминание о крылатых людях, но как-то сведения эти доверия не внушали. Были такие дети местных богов, ставшие правителями королевств. Или королевства. Как всегда бывает – с тех пор карта мира сто раз изменилась, и кто там должен быть с крыльями, стало неизвестно и непонятно. Да и вообще вопрос – было ли.
– Леди Кларисса, – от тяжелых и грустных раздумий меня отвлекла Миранда, – вы обещали подумать, что приготовить для праздничного ужина.
– Да мне все равно! – произношу раздраженно. – Даже если будут только хлеб и вода! Сами там решайте.
– Но праздник же, – пробурчала Миранда. – И ель украшать нужно.
Вздохнув, смотрю в потолок, потому перевожу тяжелый взгляд на Миранду. Она очень милая девушка, заботливая, жизнерадостная, но иногда настоящий репей!
– Миранда, – чеканю я, – мне все равно. На усмотрение повара.
– Неделя осталась, готовиться пора, – проворчала она, разворачиваясь, чтобы уйти. – А вы будете встречать праздник в старом платье.
– И что? – мой вопрос летит ей в спину. – Кому какое дело до моего платья?
– Ну неприлично же, – ворчит Миранда и спешит скрыться подальше от моих глаз.
Как я сейчас завидую тем девушкам, у которых единственная проблема – сшить новое платье!
И Тео где-то опять бродит! Повадился сидеть на вершине одной из башен. Простудится, возись потом еще. Вернется, проведу профилактическую беседу о вреде постоянного торчания на холоде!
Так, ладно, вернемся к нашим баранам. Вернее, к проклятию.
Я понимаю, что это отчаянная попытка ухватиться за соломинку. Иррациональная надежда, что успеешь выплыть, хотя уже идешь ко дну.
Но сколько ни перечитывай, а озарения не настает.
Короче, мы обречены.
Вот папенька будет рад! Уже, наверное, сшил парадный костюм для коронации. И как же этот гад собрался трон занять? Другие советники ему так просто власть отдадут, что ли? Своего осведомителя у нас во дворце нет, а посланника там дальше приемных не пускают. Сидим тут как в вакууме!
В отчаянии я утыкаюсь лицом в ладони. Как бы я хотела остановить время! Но оно неумолимо отсчитывает последние дни. И Тео станет человеком. Всего на час!
Каким же надо было быть монстром, чтобы обречь на страдания столько поколений?
Эта Клэр явно не любила, ведь когда любишь – желаешь любимому счастья. А она, скорее всего, была одержима. Прям как папенька. Этот тоже жаждет усадить свою задницу на трон любой ценой.
Я слышу, как по библиотеке идет Тео. Через несколько секунд его лапы ложатся мои плечи.
– Опять изображал из себя снежную статую? – у меня даже получается улыбнуться. – Тео, ну зачем тебя несет в такую непогоду на крышу?
Я поворачиваю голову, пытаясь посмотреть ему в лицо. Но проще свернуть шею.
– Не делай так, прошу тебя, – я кладу правую руку на его лапу. Сжимаю пальцы. – Я очень волнуюсь. И даже думать боюсь, как буду жить, зная, что с тобой случилось… – замолчав, выдыхаю, и договариваю, – непоправимое. Пожалей, пожалуйста, мою нервную систему. От нее и так осталась последняя нервная клетка, – я пытаюсь шутить.
Тео осторожно сжимает пальцы. Без когтей.
Замираем ненадолго. Я понимаю, что ему еще страшнее, чем мне. Стараюсь изо всех сил поддержать его.
– Мы что-нибудь придумаем, – поднявшись со стула, обнимаю Тео. – Не в этом году, так в следующем!
Тео обнимает меня в ответ. Прижавшись щекой к его груди, я слышу, как гулко бьется его сердце. А мое просто разбивается на мелкие острые осколки.
Появись здесь Клэр, я бы ей врезала. И плевать, что леди не дерутся. У меня когда-то неплохо был поставлен удар правой ногой. Издержки дружбы с девчонками из команды по единоборствам.
За год жизни здесь я так и не стала трепетной леди. Зато злости накопилось! Удивительно, как я еще не превратилась в Халка.
Вдруг Тео тянет лапу к столу. Повернув голову, вижу, как берет лист и сминает его. А потом точным сильным броском запускает в камин.
Все понятно.
Ладно, пляшем!
– Ель ставить будем? – спрашиваю, с трудом растянув губы в улыбке.
– Ррр-ы! – кивает Тео.
Продолжая меня обнимать одной лапой, другой берет лист бумаги, макает коготь в чернила и начинает писать:
«За»
– Завтра, – угадываю я, в этом деле мы продвинулись почти до телепатических возможностей.
«По» – начинает следующее слово.
– Пойдем? – спрашиваю и он кивает.