Страница 26 из 69
Дженни, замершая испуганным сусликом, кидается выполнять мои поручения. Для первой встречи с женихом было пошито чудесное шелковое платье с открытыми плечами. Дженни должна была его к утру привести в порядок.
Никто не ожидал, что король пришлет за мной карету. Тем более только за мной.
– Не делай сложную прическу, – командую, когда Дженни берется за расческу. – У нас нет на это времени.
– Слушаюсь, – Дженни, вздыхая, принимается за работу.
Закончив, убегает по поручениям, а меня начинает инструктировать папенька:
– Странно. Все это очень странно. Я же твой отец, и должен был передать с рук на руки тебя. К чему такая спешка?
– Понятия не имею, – огрызаюсь. – Это ваши порядки.
– Не делай глупостей, – чеканит он каждое слово. – Не пытайся наболтать лишнего. Тебе все равно не поверят. И не забывай писать своим любимым родителям обо всем, что с тобой происходит, дорогая доченька.
– Непременно, папенька, – произношу ехидно. Прямо сказать, что я должна шпионить, он не может. Ох, скорей бы уже от него избавиться.
Прочитать мне нотации он не успевает, прибегает Дженни.
– Все готово, – запыхавшись, она глотает воздух. – Можно ехать. Карета теплая. Ух и красивущая!
– Мой лорд, – ее с дороги отодвигает камердинер, – все готово. Позвольте, я помогу вам одеться.
Вещи лорда Альзирра остаются в гостинице. Он сюда еще вернется, а я нет.
Дженни помогает мне надеть шубку, сапожки и шапку. Лорд Альзирр, изобразив на лице важное и торжественно выражение, ведет меня к карете. По лестницам и коридорам мы проходим важно, он на всех глядит свысока. Не хватает только музыки торжественной.
Карета, стоящая у крыльца, и правда шикарная. Вся в позолоте, украшена инкрустацией, на гербе, прикрепленном к дверце, изображена роза. Запряжена четверкой черных, как сама ночь, коней. Они фыркают и бьют копытами. Бока лоснятся в свете фонарей. К карете спереди и сзади прикреплены по два ярких фонаря.
– Прошу, – дверь распахивает посланник короля, подает мне руку, чтобы помочь сесть.
Под десятками любопытных взглядов я сажусь в карету. Где-то за моей спиной всхлипывает Дженни. Перед носом лорда Альзирра дверь захлопывается.
В карете тепло. Мягкий диван, обитый золотистым бархатом, завален множеством подушечек.
Напротив него столик и кресло. Наконец-то я одна. Снимаю шапку и шубу, скидываю их на кресло.
Мягко тронувшись, карета уносит меня через город к замку короля. По городу мы проносимся очень быстро, вылетаем на просторы, а потом дорога уводит в лес. Черный, с голыми деревьями и бледно переливающимися под луной снегами. Жуткий лес. За тонкими ветвями кустарников мерещатся горящие глаза, а деревья кажутся монстрами.
Прикрываю глаза, но не помогает. Я задергиваю шторы на окнах, зажигаю свечи внутри. Карета папеньки тоже роскошная, но не идет ни в какое сравнение с королевской. Упершись спиной в угол, закидываю ноги на диванчик. Накрываюсь пледом. Ехать долго, можно и поспать.
Не знаю, уснула ли я надолго или только слегка подремала, но что-то заставляет открыть глаза и выглянуть в окно. Ох, лучше бы я этого не делала!
– Ужас, – выдыхаю, увидев, как мы мчимся по каменному мосту. За невысокой оградой пугающая чернота. И полозья так противно и жутко скрипят по камням. Быстро задергиваю шторы.
Пролетев мост, карета замедляется. Снова выглядываю. Опять видно деревья, сугробы и кусты. Пейзаж уже не пролетает с бешеной скоростью мимо. Карта едет спокойно, и в ночной темноте сначала вижу непонятные огни, который вскоре оказываются освещенными окнами башен замка. Карета скользит вдоль высокого кованого забора, узор которого причудливо, и жутко, сплетается из роз, корон и мечей в силуэты крылатых существ.
Сглатываю. Не таким мне представлялся замок короля. А сейчас передо мной как будто готовые декорации для мрачного фэнтези.
Карета останавливается у огромных распахнутых ворот. Посланник короля спрыгивает с облучка и открывает для меня дверь.
– Здесь вы можете попрощаться с отцом, – говорит, подавая руку.
Карета самозваного папеньки только показалась на дороге. Герцог выпрыгивает едва ли не на ходу.
– Ри, дорогая моя доченька, – бросается обниматься, – пиши, не забывай нас. Мы тебя любим.
От его фальшивых слов меня перекашивает. Я бы обошлась и без этого наигранного прощания. Но обнимаю лорда Альзирра, с трудом выговаривая писклявым голосом:
– Конечно, папочка, буду писать. Люблю тебя. Ах, как жаль, что ты не проводишь меня и не познакомишься с моим женихом, – заканчиваю слезливо.
На самом деле мне совсем не жаль. И очень рада наконец-то избавиться от всей этой семейки.
– Вам пора, – прерывает нас посланник короля.
Герцог, играя роль любящего и переживающего отца, целует меня в обе щеки и лоб. Едва удерживаюсь, чтобы брезгливо не поморщиться и не вытереть лицо. Сажусь в карету. Я вижу, как лорд Альзирр бросается за королевской каретой, но ворота сами закрываются просто моментально с жутким лязгом. Герцог едва успел отскочить. Машет мне рукой. Ага, еще бы слезу пустил.
А карета едет по дорожке, проложенной так, чтобы можно было оценить громадину замка, сейчас до дрожи неприветливого и холодного. На улице никого, кроме нас. Она останавливается у огромного крыльца, ведущего к массивным дверям.
Выбравшись из кареты, замираю. Сердце колотится просто бешено.
– Поднимайтесь, мы и так задержались, – на строгом лице посланника ни капли приветливости.
– А вы?.. – у меня мурашки страха по телу бегают. Я одна туда не пойду!
Но посланник молча кивает на крыльцо. Выдохнув, буквально вне себя от страха, подхватываю подол и делаю первые шаги. Двери замка медленно, тягуче, со скрипом отворяются, открывая черный провал. Мне нужно туда. И обратной дороги нет.