Избранная огнём

— Вуа-ля, — отряхнула она руки друг от друга. — Злишься? — села около Виталика, который так и не сменил позу. — Замерзнешь же, эй. Ты недавно болел!

Тот молчал, то ли игнорируя девушку, то ли погрузившись в свои мысли. Она шумно выпустила воздух, и губы завибрировали.

— Мне холодно, — вновь ложь из ее уст.

— Возьми куртку, — беспристрастно отозвался наконец мужчина, а она закатила глаза от его тупости.

— Как думаешь, что они делают? — спросила.

— Кто?

— Наши.

— Да хрен их знает. Странно, что они тебя вообще волнуют.

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь? Потому что ты стерва.

— Приму за комплимент.

— Пожалуйста, — он поднялся с земли, взял футболку и натянул на себя. — Куртку брать будешь?

— Обойдусь.

— Обойдись, — согласился он, надевая и ее.

— Ты куда? — спросила Тоннеля как-то испуганно, когда Виталик сделал несколько шагов.

— Есть одно место. Хочешь проводить?

Она промолчала, глядя, как языки пламени пожирают тонкие ветки. Те, что потолще, держались значительно дольше, но вскоре и они перестанут отдавать тепло. Она посмотрела в сторону, где скрылся Виталик, и пошла в другую, пытаясь разглядеть под ногами хоть какое-то топливо.

— Не меня ищешь? — возник из ниоткуда мужчина, и Тоннеля недоуменно уставилась на него.

— Ты же пошел в другую сторону, — удивленно смотрела она в его лицо, не понимая, как это возможно.

— Пойдем со мной, — схватил он ее за руку, увлекая вглубь леса.

— Стой, — дернула она руку, — нельзя уходить далеко от костра. — Подошла вплотную, кладя руку на щеку, и провела пальцами по губам. — Поцелуй меня.

Виталик замешкался.

— Извини, хватит обижаться, — она приблизилась к его губам и мягко дотронулась, ожидая ответа. Мужчина не предпринимал никаких усилий, и тогда Тоннеля сама исполнила свою просьбу. Поначалу он не отзывался, но вот руки обхватили девичье тело, а губы вторили ее губам.

— Пойдем, — потащила она его за руку в сторону догоравшего костра. — Надо собрать еще веток.

— Иди, я скоро, — пообещал он, понимая, что она точно за ним не пойдет.

— Ладно, — согласилась Тоннеля. Девушка вернулась с несколькими палками и бросила их в огонь. Искры полетели вверх. Виталик подошел и сел на землю. Тоннеля с удивлением посмотрела в сторону, откуда он пришел, а потом в противоположную, откуда пришла она.

— Удачно сходил? — задала она глупый вопрос.

— Спасибо, что спросила!

— А как ты так быстро перешел? — не понимала она.

— Не знаю, о чем ты, но что-то настроения болтать нет, уж извини.

— Для тебя поцелуй ничего не значит? — удивленно вскинула она брови.

— Спрашивает девушка-динамо.

— Ну я же извинилась!

— И я такой должен растаять?

— Тебе никто не отказывал что ли?

— Спокойной ночи.

— Ага. Сладких снов.

Они легли спиной друг к другу. Один обижался на то, что было часом ранее, другая на то, что было пятью минутами до этого, она переступила через себя и извинилась. Он просто не знает, чего ей это стоило, черствый сухарь.

Спустя полчаса девушка почувствовала прохладу: она забилась под одежду и натирала кожу мурашками. Тоннеля встала и вывалила на землю содержимое рюкзака, чтобы иметь под собой хоть какую-то прослойку. Устроившись, она почувствовала, как тяжелая рука придавила ее, а спина почувствовала тепло от тела другого человека. Можно было выбраться их жарких объятий, но ей было так хорошо и приятно, что она, свернувшись в комок, скоро уснула.