Страница 73 из 83
Рвачеством занимались и сотрудники МГБ за границей. Уполномоченный опергруппы МГБ на Ляодунском полуострове В. Г. Случевский в феврале 1949 года исключён из партии за то, что брал взятки с арестованных корейцев из Южной Кореи; чекист отделался увольнением из МГБ. Советник МГБ в Чехословакии полковник В. А. Боярский, ранее отличившийся в грабежах жителей Маньчжурии, в феврале 1952 года получил партийный выговор за «излишества в расходе средств на бытовое обслуживание себя и своего аппарата» (около 500 тысяч рублей). Для Боярского этот эпизод обошёлся без последствий — он в 1951 году оказался переведён в аппарат МГБ-МВД Литвы.
Частым явлением становилось присвоение секретных сумм, предназначенных для оплаты услуг агентуры. Начальник КРО УМГБ по Читинской области З. С. Протасенко в июне 1951 года исключён обкомом из партии за незаконный расход госсредств: работники КРО пьянствовали и растратили 9000 рублей, предназначенных для оплаты агентуры. Начальник отделения Транспортного отдела МГБ Ашхабада А. Г. Кочетков в июле 1946 года исключён из партии за присвоение госсредств: составил 10 ложных расписок от имени осведомителей и получил по ним 2900 рублей. Наказание оказалось лёгким — три года условно. Наглядным примером низкой морали коммунистов МГБ являлись частые факты хищений партийных взносов парторгами чекистских учреждений. Парторг УМГБ по Кемеровской области И. П. Емельянов, бывший опытный контрразведчик СМЕРШ, в 1947–1949 годах с помощью подделки документов присвоил и растратил 63 тысячи рублей партийных взносов. Парторг (в 1949–1951 годах) УМВД той же области Б. И. Холоденин исключён из ВКП(б) за присвоение и пропитие 3662 рублей партвзносов, снят с должности и затем осуждён на 8 лет ИТЛ.
И вот с такими кадрами приходилось работать. Ха-ха, хотя сам мой реципиент не сильно в этом плане лучше. Вот такие мы честные чекисты! Прямо запахло нулевыми, когда так называемые «силовики» стали вместо братков подбирать под себя бизнес. А мы потом удивлялись, почему у нас такой бардак и шпионы бродят повсюду. Все сомнительные сотрудники уже взяты на заметку. Так что мне есть за что чистить бериевских ставленников. Наступит день — и его черед настанет. Но Вождь его просто так не отдаст. Вот потому папочка на Власика понемногу пухнет. Но уберу я его руками Серова.
Глава 17
1 января 1950 года. Дача Сталина. Тень сорок первого
Сталин потянулся за стаканом. Из глубокого кресла делать это было неудобно. Столик что ли завезти маленький? Отхлебнув чая и гляну в темное окно, за которым шёл следующий пятидесятый год, он снова принялся за бумаги. Проклятый Абакумов, собрал в эту папку все! Ну сам же и просил. Приложение к докладу Покровского, что предназначалась для Сталина было намного пухлее. Но вождю нужно самому все просмотреть, подумать и решить, что из этого можно обнародовать. К сожалению, горькая правда полезна не всегда. Уж это он знает.
Вот и Василия пришлось поначалу причесать. А то приехал с фронта герой! Нет, наказывать следует. Но не сразу всех и за все. Хотя рассказанное младшим не порадовало. Ведь наработанный в небе Кореи опыт оплачен кровью наших летчиков. На земле также гибли разведчики, инструкторы, которым зачастую приходилось выполнять функции специалистов. В южном Ките гибнут наши люди. Потому что внезапно оказалось, что огромный опыт Великой Отечественной уже не так востребован и частью устарел. Вот такие кренделя. Атомная бомба, реактивные самолеты и вскоре ракеты здорово поменяют военное дело.
И прав был Василий.
— Отец, если мы не будем учиться, то нас сомнут. Я видел кадры взрыва…
Сталин метнул в его сторону острый взгляд. Кто дал указание показывать секретные кадры? Хотя… Может, тогда злее будут. Пожалуй, пора военным первыми ознакомиться с реалиями будущей войны. Когда потери будут исчисляться дивизиями и армиями. И боевые действия станут скоротечными. Этот анализ от Молотова ему Абакумов передал. И наверняка неспроста. Откуда в этом угрюмом министре взялась такая тяга к различного рода знаниям. Так долго прятал свою настоящую суть? Тогда он намного опасней, чем видится.
— Мы стараемся, Василий. Я не могу тебе много сказать, но работы ведутся.
— Понимаю, — младший Сталин демонстративно пил чай. Как бы показывая, что с лихими пьянками завязано. — Я же сам летал на этих самолетах. Они очень непохожи на те, что вначале пошли в серию. Как так быстро могли освоить производство таких великолепных машин. Мы с американцами вровень шли! И я помню, что у них отличная авиационная промышленность. Покрышкин со своей «Аэрокобры» слезать не хотел.
— Может, у них летчики слабее?
— Да нет! — махнул рукой Василий. — Дерутся, как черти. С тактикой и правилами слабовато. Мы их слабые места нащупали и щипали с охоткой. А у янки…то ли самомнение мешало, то ли не верили свои глазам, но спохватились поздновато. Нам уже новые машины МиГ-17 Бис пришли. Сейчас наши ассы на них воюют. Ну там… на юге.
— Слабые места, говоришь?
Иосиф Виссарионович смотрел, прищурившись. Ему откровенно нравились перемены в сыне. И сейчас он видел, как в нем растет думающий руководитель. Ему бы кураторы поумнее. Жихарев тут не подходит.
— Это нас немцы научили. Они также искали и били. Американцы в той войне просто не делали столько ошибок, как мы. Уповали на модернизацию и численность. Мы же кровавыми соплями умывались и научились ценить малость.
— Интересно говоришь. Но вернемся к нашим делам грешным. Чем ты недоволен?
Василий тут же посуровел лицом:
— Расхлябанность, отец — самый большой наш враг! Прилетаешь в часть, а там конь не валялся. Учебные планы не выполняются, летчики летать не умеют.
— Вот прямо так?
— Так! К нам из строевых частей пилоты прибывали, так их сразу не переподготовку. Как они там выли! Ведь учили настоящие бойцы, слабину не давали. Зато после, после боев как благодарили. Мы же им жизнь спасли. Иначе наши потери были бы не меньше американских. Те слабину не прощают. Асов же на всех не напасешься.
— И что хочешь о меня?
Василий выдержал паузу и сурово произнес:
— Дать мне полномочия карать и миловать.
Иосиф Виссарионович усмехнулся:
— Для этого у нас органы есть. Пришли Абакумову список фамилий.
— Нет, я так не хочу.