Страница 3 из 83
Вскоре бои приняли настоящий массовый характер, похожий на баталии Отечественной войны. Нам пришлось немедленно в надуманную теорию вносить поправки. В современном бою в основном использовался вертикальный манёвр, но не исключалась и горизонтальная плоскость. Всё зависело от условий, места и времени. Внутри боя сохранились все те же параметры и элементы боёв времён Отечественной войны. С земли наблюдать такой бой реактивных самолётов, несомненно, трудно, а порой и невозможно. Он захватывает большое воздушное пространство и по высоте, и в глубину. Но внутри боя между самолётами параметры остались прежними: преимущество в скорости, в манёвре, прицельном огне и выдержке лётчика, умноженной на компетентное ведение боя, смекалку и персональное мастерство во владении техникой на всех высотах, доступных самолёту.
Современный истребитель несёт на себе мощное вооружение, и его следует использовать максимально как ведущему, так и ведомому. А это можно совершить исключительно при умелом взаимодействии в паре. Ведомый за ведущим не должен следовать слепо и повторять все его манёвры, идя в плотном строю, как часто поступали ведомые американских пар для создания видимости числа самолётов в воздухе. В ведомые они, видимо, выделили слабо подготовленных лётчиков, поэтому нередко случались эпизоды «жертвенного» сохранения места в плотном строю пары. Мои пилоты не раз отмечали: ведёшь огонь по такому ведомому, а он опасается куда-либо отклониться — идёт близко от своего ведущего и бездумно повторяет все его манёвры.
Среди американских пар хорошо маневрировало только малое число, видимо, бывших немцев. В особенности хорошо получалось у них маневрирование при атаке наших самолётов сзади. Они ходили «змейкой», плавно меняя положение относительно друг друга и цели. Зачастую бои в небе разворачивались совсем не так, а иногда и совсем не так, как разрабатывались в классах тактики. И тогда поистине бесценными становились отвага, преданность, инициатива каждого командира и лётчика.
Американское командование в начале жарких боёв за Сеул бросило в бой крупные соединения современных реактивных истребителей типа «Сейбр» F-86, модификации которых в процессе боёв менялись сравнительно часто. Они вводились в дополнение к «Шутинг Старам» F-80, «Тандерджетам» F-84, «Летающим крепостям» B-50 и B-29, «Глостер метеорам» и другим типам самолётов. Американцы имели первоначально около 2000 самолётов, затем добавились ещё сотни. Мы в первую неделю располагали одной дивизией реактивных истребителей МиГ-15бис двухполкового состава, а в эскадрилье всего по 8 самолётов. Так что негусто. Но на днях ждали прибытия двух полков с новыми МиГ-17. Лётчики в настоящий момент их активно осваивали, учитывая уже наш боевой опыт. На аэродромах находились рабочие и инженеры с завода, которые тут же вносили изменения в конструкцию, а также посылали сигналы на завод. Для обучения новой тактики в учебные полки срочно командировали несколько самых результативных лётчиков. К нам также прибывали обученные экипажи, которым предстояло натаскиваться уже непосредственно в бою.
А задачи перед моей дивизией стояли немалые:
— обеспечить тактическое и стратегическое превосходство в воздухе в этом районе;
— обеспечить прикрытие с воздуха стратегических объектов;
— прикрыть небо Северной Кореи и прилегающих районов Китая от налётов американской авиации.
Запасные аэродромы имелись на Ляодунском полуострове, где базировались авиационные дивизии, прикрывающие Порт-Артур с прилегающими береговыми районами полуострова и морскими рубежами нашего флота. В глубине Кореи аэродромы начали строиться недавно, но мы их использовали как площадки для подскока. Когда они были готовы, и наши пилоты после боя должны были сесть на них, американцы ночью разбили все взлётные полосы специальными бетонобойными бомбами. Хотя строительство велось со всеми мыслимыми средствами маскировки, даже бетонные полосы покрывались дёрном из травяного покрова — то есть разведка у них действовала толково.
Ежемесячно американцы выбрасывали в Корею значительное число диверсантов с разнообразными заданиями, вплоть до захвата кого-нибудь из русских для доказательства, что они здесь есть. Разведчики американской стороны оснащались первоклассной техникой, даже могли маскировать радиоаппаратуру под водой рисовых полей. Стоит такой «работник» и собирает рис, к нему не придерёшься, а когда обстановка позволяет, он радирует с приёмника, установленного прямо в воде.
Ночью работало весьма много всевозможных мигалок, указывающих цели для бомбометания. Наши спецслужбы никак не могли обнаружить радиостанцию, которая транслировала сведения о нашем вылете. Так что немедленно воздухом в Корею перебросили части с западных округов, которые ещё осенью участвовали в борьбе с националистами. Они имели большой антидиверсионный опыт, и дела сразу пошли на лад. Американским диверсантам быстро поплохело, а мы оказались спокойны за свой тыл.
Два первых месяца лётчики моей дивизии вылетали на любое количество самолётов противника эскадрильями и часто неполного состава, то есть шестёрками. Иногда вылетали полками, но каждая эскадрилья завязывала бой, который разбивался в итоге на пары из-за тройного, самое меньшее, преимущества по численности с американской стороны. Пилоты ВВС США имели возможность свободного выхода из боя в безопасную для них зону над морем, куда нам выходить опасно. Пока ещё не развернули спасательные службы, а у США в море имелось неоспоримое преимущество. Но это пока. Запрещалось нам летать и сильно на юг, где шли сухопутные бои — это зона работы корейцев и китайцев. Но в азарте боя чего не случается. В то время у нас каждый вылет сопровождался групповым воздушным боем. И эти бои продолжались не переставая.
Группе комэска Абакумова, например, в один из первых майских дней приказано прикрыть мосты и никого туда не допускать! В облака не входить! С истребителями в бой не вступать! Американцы, зная тактико-технические возможности наших локаторов типа П-3, подходили в район моста четвёрками в плотном строю, имитируя полёт бомбардировщиков по скорости и боевому порядку. Наши локаторы так и фиксировали это. Поэтому я приказал в бой с истребителями не вступать, а ждать бомбардировщиков. Но их всё не было.