Страница 22 из 83
Меня, например, крайне интересует: чем именно купил себе не просто жизнь и свободу, но и генеральские лампасы Мерецков, освобождённый, по моим сведениям, по личному указанию Сталина? Рискну предположить — поголовной сдачей уцелевших и оставшихся при должностях в РККА подельников по «военному заговору». Возможность уничтожить всех потенциальных предателей наверняка являлась для Верховного важнее, чем жалкая жизнь одного — уже разоблачённого генералишки. И Мерецков, и Павлов прошли «школу Испании», как и многие впоследствии расстрелянные командармы. Сдаётся мне, что Испания как раз и пронизана насквозь троцкистским подпольем, превратившим её в «кузницу кадров» для собственных выдвиженцев. Имелись и персонажи рангом помельче, но тоже при большом количестве ромбов в петлицах. Именно они-то, вовремя «упав на дно», и пересидели «великую чистку» 1937-го. А 22 июня 1941 года решили, что наконец настал их час…
Доложив Сталину о продвижении работы комиссии, я в тот же день заручился его поддержкой. Так что вне очереди побеседую с Понеделиным и Музыченко, вплотную займусь выжившими абверовцами, которые создали сеть ещё от «Остехбюро». Ну и генерал Покровский с Ждановым и Мехлисом перетрясут всех генералов и особистов 1941 года по округам. Письма для них у меня в папке. Так что денёк выдался хлопотным. Ой, я уже прикидываю, как вскорости разозлится начальник Генштаба, получив крайне интересную информацию. И как после этого ряд бывших командармов моментально окажутся во внутренней тюрьме МГБ — по просьбе Василевского. Может, даже позволю себе закатать рукава и лично допросить некоторых уродов.
В голову приходит интересная мысль. Полёт Рудольфа Гесса в Великобританию в 1941 году будоражил умы исследователей много лет. Мотивы и цели этого одиночного перелёта до сих пор вызывают споры: личный порыв, тайная дипломатическая инициатива или что-то ещё? У меня же сейчас есть отличная возможность его выкрасть! Рудольф Гесс на данный момент находится в заключении. После окончания Второй мировой войны его арестовали и содержали как военнопленного на территории Великобритании.
В октябре 1945 года его перевезли из Англии в Германию для участия в Нюрнбергском процессе, где приговорили к пожизненному заключению. С июля 1947 года Гесс отбывает наказание в берлинской тюрьме Шпандау вместе с другими осуждёнными нацистскими деятелями. Выкрасть его оттуда сложно, но не невозможно. Разве что товарищ Сталин может не разрешить — всё-таки международный скандал. Значит, стоит найти убедительный довод.
А там и… Нет, Жуков должен или погибнуть в катастрофе, или гордо застрелиться. Всё-таки он официальный маршал Победы. И это не мне решать. Пока. Отчего-то с каждым месяцем я становлюсь всё более уверенным в своих силах. Тут вокруг матёрые волки, но и я вырос в алабая. Мы ещё посмотрим, кто-кого…
Глава 6
5 августа 1949 года. Кровь Кореи. Красный Вьетнам
Американские «Летающие крепости» прикрыты плотным кольцом реактивных истребителей прикрытия типа F-84 и F-80. Первая группа истребителей противника, обнаруженная нашими разведчиками, набрала скорость и вышла на прочёсывание района. Наши разведчики пошли в атаку на колонну бомбардировщиков. Лев Иванов поджигает одну «Летающую крепость», ведя огонь по моторам. Его напарник, Саша Кочегаров, добавляет порцию снарядов. Бомбардировщик нехотя разваливается на куски и огненным факелом идёт к земле. Итак, мы все в воздухе. Кожедуб с командного пункта руководит боем, нацеливает всех нас на подходящие в район моста бомбардировщики. Я, вопреки всем приказам, вылетел в составе 139-го полка, который поголовно перевооружили на МиГ-17. Как только эти самолёты появились в небе над Кореей, американцам сразу поплохело.
Но они продолжают подбрасывать новые части и постоянно лезут к нам. Вот и сейчас летят бомбить наши аэродромы. Ход смелый, но не безупречный. И момент, гады, нашли самый неудачный для нас. Да, я нарушаю, рискую, мне прилетит обязательно. Но я должен, обязан понять, что чувствует советский пилот в шкуре лётчика. Иначе как смогу командовать корпусом и учить других? Да и в прикрытии у меня одни асы. И на рожон лезть не собираюсь. Замечено — фронтовики избегают слишком опасных схваток, уходя в сторону. Но всегда пользуются удачным моментом. Ведь главное — сбитые американские бомбардировщики. Для того мы здесь! Прав был Виктор Семёнович — Эйр Форс опасный враг, и сбить спесь необходимо однозначно!
В общей сложности в этом большом налёте участвовало 150 истребителей и 48 «Летающих крепостей». С нашей стороны поднялось в воздух 44 истребителя — всё, что мы на данный момент имели на аэродроме. И вот уже первые факелы огромных машин потянули дымные следы к земле. Бой разгорелся на всём маршруте следования бомбардировщиков. Американские истребители, не торопившиеся выручать своих собратьев, носились по внешнему кольцу этой огненной орбиты и ждали удобного момента — кого бы из наших «подхватить» на прицел. С земли наблюдал этот бой наш технический состав.
«Зрелище впечатляющее, — расскажут позже они, — бомбардировщики рвутся к мосту, наши МиГи их атакуют, сделав блестящее кольцо вокруг них и вытеснив истребителей противника на внешнюю орбиту, которая с земли казалась окрашенной в тёмный цвет. Самолёты противника имели тёмно-серый цвет, а наши блестели, как солнечные зайчики».
Моя четвёрка вышла выше строя бомбардировщиков и сразу ринулась в атаку сверху. Я в прицел брал сразу два Б-29 по стороне их ромба. В первой атаке дистанция открытого огня у меня составляла 1100 метров, выход из атаки — 400 метров, последующие атаки по дистанции — вполовину ближе к цели. Получалось так, что от струи винтов бомбардировщика переворачивало мою машину на спину. Я видел, как снаряды вспарывают плоскости обеих машин, когда они попадали в один створ под трассу. Бомбардировщики не выдерживают наших атак и сбрасывают многотонные бомбы, не доходя до цели. Вздыбленная земля медленно оседает пыльным облаком. Смотреть вниз страшно. Но главное дело сделано — прорыв к аэродромам остановлен.