Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 76 из 79

— Молодцы, — похвалил их заметно нервничающий Райли. — Можно сказать, почти бескровно обходимся. Теперь на седьмой, а вот дальше…

— Дальше мы не знаем, а значит и планировать нет смысла, — перебил Эдвин. — Может быть все, что угодно. В том числе и ничего.

Седьмой этаж оказался местом для приемов, обедов, и встреч. Кабинеты, столы на десятки персон…

— Зачем в башне такие помещения? — не понял Альварес, остановившись возле камина в одном из кабинетов. В самом роскошном из них, если быть точным. Он задумчиво изучал книги на массивных полках. — Это исключительно оборонительное сооружение. Тут же не балы устраивать… Вы слышали?

Они замерли, прислушиваясь. Эдвин ничего не слышал.

— И вот опять, — прошептал Альварес. — Шаги вроде… не могу понять.

— Ничего, — сказал Райли и посмотрел на молодого мага. Тот отрицательно покачал головой.

Когда полка с книгами начала двигаться, они растерялись, и сработали совершенно по-разному. Сам Эдвин нырнул за штору, а его напарники бросились к двери. Переговариваться было уже поздно.

— Почему мы постоянно пользуемся этим ходом? — недовольно проскрипел голос немолодого уже человека.

— Я человек пожилой, и если мне тяжело, то тебе и того хуже, — ответил ему молодой и бодрый голос. — А еще этот ход ведет прямо в кабинет. Выпьешь?

— Нам через пять минут надо вернуться обратно. Неужели ты рассчитываешь, что запах никто не услышит?

— Я⁈ — искренне удивился молодой. — Да мне все равно! Все эти планы по обороне… я давно предлагал отцу договориться с императором!

«Так…», — заинтересовался Эдвин. — «А вот с этим человеком можно работать».

Звон стекла и бульканье жидкости.

— Император нам враг!

— Лично мне он ничего плохого не сделал, — безразлично сказал молодой. — Мы с ним даже не знакомы.

Старик молчал. Эдвин не подсматривал, и все равно был уверен, что тот стоит с осуждающим взглядом и недовольно поджатыми губами.

— Может один сходишь? — предложил сын владельца замка.

— Нас отправили двоих, потому что это вопрос доверия, — после недолгого молчания сказал старик. — Это вопрос доверия.

— Скорее вопрос недоверия. Ты чего сразу письмо от своих агентов с собой не взял?

— Повестка встречи была другой. Ни операция с порошком, ни наш агент у имперцев не должны были обсуждаться.

— Ваш агент, насколько я помню, не может себя контролировать и убивает мирных людей.

— Это имперцы, — безразлично сказал старик. — Если сотни их пленных женщин должны будут работать на благо королевства, то я и слова не скажу. Разве что спрошу, почему их сотни, а не тысячи.

«А этот козел мне уже не нравится», — поморщился Эдвин. — «Агент, значит? Марлоу и Богарт будут в восторге».

Альварес и Райли не смогли выдержать долго, а может решили, что Эдвин раскрыт, и ворвали с арбалетами наперевес. Старик бросил каменный шип, который разминулся с головой Альвареса. Напарники синхронно подняли арбалеты и выстрелили в старика. Эдвин как раз успел выпутаться из шторы.

— Второго не трогать! — только и успел крикнуть он.

— Ага, — невозмутимо заметил «второй» и отпил из бокала с янтарной жидкостью. — Меня не трогать.

— Это что за пряник? — настороженно уточнил Альварес.

— Погодите-погодите, — Райли подошел к мертвому старику и ногой перевернул тело лицом вверх. — Этого я знаю…

Он полез за пазуху, и достал оттуда листы с портретами. Быстро пролистал, и радостно повернулся к ним.

— Ты порт хотел построить, верно? — улыбнулся он Эдвину. — Голову тогда надо бы сохранить.

— О, а за меня сколько дают? — заинтересовался молодой сын владельца замка.

Райли вновь зашуршал бумагами.

— Твоего портрета у нас нет. За тебя не платят.

— Даже и не знаю, вроде и хорошо, но легкое чувство обиды испытываю.

Командир подошел к телу старика и одним ударом меча отрубил голову.

— О! А вот и чувство обиды пропало.

— У меня к тебе очень, очень много вопросов, — сказал Эдвин. — Особенно про агента. А то его убийства на меня хотели повесить.

— И я на все вопросы отвечу, если вы пообещаете меня не убивать. Разве что кроме этого. Агент принадлежал старику, контакты вел только с ним… что хотите знать?

— Нас больше интересует твой отец.

— Вот и девушки так говорят…

— Что?

— Что? — переспросил парень и опять отпил. — В смысле: что именно вас интересует?

— Где он?

— Наверху, вместе со своей охраной. Старику не спалось, и он решил собрать совещание. Старики вообще любят поговорить.

— Где кристалл связи?

— Там же.

— А что за охрана? Сколько, кто?

— Два мага, я в этих магических вещах не особо. Выглядят солидно.

— Эдвин, тебе не кажется, что он слишком подозрительно идет нам навстречу? — засомневался Райли.

— Он пока меня не видел, вроде как на договор с императором согласен был.

— Я не главный, — пожал плечами парень. — Решает мой отец. Да и что я могу сделать с вами? Надо указать путь — укажу, тем более что вы меня запугали.

Напуганным он совсем не выглядел.

— Ладно, веди, пока нас не застали.

На всякий случай все трое следили за почти добровольным помощником, и были готовы пустить в ход магию или арбалеты при первой же возможности.

— Я так понимаю, раз вы здесь, то крепость уже взята? — уточнил парень, который свой бокал не оставил.

— Не важно, — ответил Райли.

— Значит не взята. Ладно. Выход в моем кабинете, отец с охраной в соседнем. Вход на этот этаж строго с его разрешения, после совещания все уже разошлись. Только нас за документами и письмами отправили…

Альварес по привычке ударил парня по затылку, и тот потерял сознание.

— Всего два мага, — напомнил командир. — Нападения они не ожидают.

Ворвались в кабинет они красиво. Эдвин даже не успел ничего сделать. Альварес с Райли бросили сразу несколько заклинаний и сделали по выстрелу. Магам этого хватило.

— Вот что бывает, когда поднимаешь охранников среди ночи и они не успевают все амулеты надеть, — глубокомысленно заметил Эдвин.

— Господа, — владелец замка оставался невозмутим. — Должно быть у вас ко мне дело.

Его взгляд остановился на Альваресе.

— Это мои перстни? — подозрительно уточнил он. Затем перевел взгляд на Эдвина. — Молодой человек, а вы в курсе, что ваш эльфийский меч — женский?

Хлопок, и мужчина падает с пробитым животом.