Страница 70 из 79
Глава 27
Все ночные проникновения на охраняемый объект выглядят примерно одинаково. Отличаются лишь детали, и то не всегда. Подойти не оставляя следов, незаметно перебраться через забор. Постараться не разбудить похрапывающих на посту охранников, заткнуть рот Альваресу, возмущенному таким безалаберным отношением к охране важного объекта, добраться до самого склада…
— Вино в таких местах делится на три категории, — принялся шепотом объяснять командир. — Для аристократов, для себя и на продажу простым людям. Мы ищем последнее. Во-первых, это в самых больших бочках, а во-вторых, такую мочу даже последний стражник постыдиться себе забирать. Поэтому по пути эти бочки не пропадут.
— И как нам их определить? — уточнил Эдвин.
— По вкусу конечно же, — ухмыльнулся в темноте Альварес.
— Мы не будем ночью на вражеской винодельне напиваться, — шепотом возмутился командир. — И так понятно, что бочка огромных размеров — это подкрашенная беличья моча, которую по недоразумению назвали вином. Пить такое невозможно, но для разных других целей годится. Ищем самые большие бочки, и их используем!
Партия готовая к отправке обнаружилась ближе к выходу, всего и дел оставалось, заменить три полные бочки на пустые, изготовить для каждой из крышек и подручных средств второе дно, спрятать туда людей, залить сверху вино, убедиться, что ничего не протекает, и решить кто будет заливать вино для последнего из них, ведь остальные уже внутри. Немного алхимии, немного магии, много приглушенных матов… к утру три диверсанта сидели в бочках. Над укрытием каждого из них был потолок, который держался на сделанном Альваресом клее и вере в его алхимические таланты. Они предусмотрели все, даже отверстия для дыхания. Перед прощанием каждому из них Альварес вручил еще одно зелье, которое погрузит в сон на неделю. Им не нужна будет еда, вода, туалет. Они будут лежать практически мертвые, и лишь неделю спустя начнут приходить в себя. Про побочные эффекты маг тактично умолчал, а они и не спрашивали.
Само зелье решили пить как только бочки запечатает маг и их погрузят на телегу. Как они решили — в случае обнаружения еще смогут отмахаться от стражи и мага, а вот в пути уже лучше не двигаться и звуков не издавать. Эдвин, в силу своих способностей работать с водой и льдом, залазил в последнюю бочку. На секунду стало страшно, и ему пришлось усилием воли подавить в себя это чувство.
«Все получится», — мысленно подбодрил он себя. — «Не может не получиться».
Так как закончили свою операцию и маскировку следов только под утро, то и ждать им оставалось совсем недолго. Внутри бочки, хоть они и выбрали самые большие с самым дешевым вином, было тесно, неудобно, и меч занимал много места. Райли и Альварес с собой оружие не брали, мотивируя это тем, что уж где-где, а в крепостях оружия хватает. Эдвин не смог бросить свой. Этот эльфийский меч значил для него уже больше, чем просто кусок заточенного железа. Пусть это и был женский эльфийский меч.
«Да и кто вообще кроме специалистов по истории это распознает?», — поморщился он при воспоминании об этой небольшой детали. Несколько человек все же распознали. И разве что Адель пользовалась этими знаниями для постоянных шуток.
Тем временем наступило утро, проснулись охранники, пошла обычная утренняя суета. Парень замер без движения весь превратившись в слух. Грузить их на телегу никто не торопился. Эдвин прислушивался к разговорам — люди были расслаблены, никакие подозрительные следы не обсуждали, никого не искали, и в целом вели себя как… обычные люди. Когда у него начало все затекать, наконец наметился прогресс.
«И как бы я без зелья Альвареса тут смог сидеть?», — только и смог подумать парень, старательно массируя мышцу на ноге.
— Грубер, мы разве так эти бочки ставили? — уточнил голос прямо над Эдвином.
— Не уверен, — раздался второй голос. — Я сегодня с самого утра ни в чем не уверен. Дай-ка кружку.
Раздались звуки ударов по бочке, с укрытия Эдвина сняли крышку.
— Ох, хорошо-то как! Холодненькое!
— Закрывай, пока не увидели.
«Да они похмеляются из моей бочки!», — возмутился молодой маг. — «Конечно вино будет холодным, как иначе я сам себя под жидкостью спрячу?».
Его бочку чуть передвинули, ударили обо что-то… находиться внутри бочки, когда ее перемещают с места на место оказалось очень неприятным занятием. Стук, скрип, постоянный шум… Эдвин сжал зелье в руке.
«Как хорошо, что дорога пройдет для меня незаметно».
Все бочки оказались на свежем воздухе, и маг принялся ждать телеги и погрузки на нее. Только после этого он собирался принять зелье.
— Все вынесли? — раздался незнакомый голос?
— Так точно!
— А почему от вас вином пахнет?
— Так это… винодельня же… испачкались, — нашлись грузчики.
— Еще раз так испачкаетесь, мало вам не покажется, — лениво пригрозил голос.
Сидеть в темноте бочки было скучно, особенно когда снаружи ничего не происходило. Лишь спустя вечность (по меркам самого Эдвина, так прошло всего сорок минут) раздался скрип телеги и команды мага.
«Дождался!», — обрадовался маг и приготовился. Сейчас решается, заметят их или нет. Возможно придется вступать в бой.
Все прошло буднично и в тишине. Пару раз хлопнули крышки, несколько коротких команд, и вот они все на телеге. Во всяком случае Эдвин надеялся, что загрузили все бочки. Для верности он выждал еще одну вечность (пятнадцать минут), убедился, что они уже выехали, никто ничего не заподозрил, и выпил зелье.
Навалилась сонливость, чувствительность тела значительно снизилась, и он потерял контроль над движением. Все звуки стали чуть искаженными и приглушенными.
«Вот так, еще чуть-чуть», — радовался он действию зелья.
Этого «чуть-чуть» не хватило. Эдвин запаниковал. Толку с его паники не было никакой, тело дышало медленно и само по себе, двигаться он не мог, и все, что ему оставалось, это звуки и эмоции.
«Почему оно не подействовало до конца⁈», — возмущался он.
Возмущения проходили исключительно мысленно. Как он ни напрягался, тело все также лежало неподвижно. Даже пальцем пошевелить не получалось.
— А слышал небось, у Вурга тройня родилась? — раздалось снаружи.
«Ну конечно, не будут же они ехать в тишине».
— Ага, — хохотнул второй собеседник, обладатель куда более хриплого голоса. — Не догадался он еще ни о чем…
— Ниче, подрастут детки, да на соседа похожи станут, мож и поймет чего…
Хриплый закашлялся.
— Это… не на соседа… на меня…