Страница 41 из 79
Собирать вещи им было без необходимости. Ведь они даже толком ничего не разбирали. Так что уже через пять минут после объявления они построились, Райли напомнил всем остающимся, в каком трактире им выплачивать его выигрыш, и они пошли. Через час пути Эдвин решил подойти к Натану. Вроде как с ним они немного пообщались, и он мог ответить на некоторые вопросы. Кроме того, они уже были на пути обратно, врагов можно было не опасаться, и, как парень надеялся, к разговорам будут относиться проще.
— Натан. Натан! — догнал он его и пошел рядом. — Вопрос есть.
Разведчик недовольно поморщился, но прогонять настырного мага не стал.
— Что?
— Так, а чего все эти отряды делать собирались? Задание у них какое было?
— Не наше дело, — коротко ответил он. — Мы сейчас отдохнем, и потом опять в патруль.
— Да ладно, мы же их словили. Самое что ни на есть наше дело!
— Много не расскажу. Это тебе лучше к командиру идти, но… лучше не иди.
— Это как?
— Он знает, но пошлет тебя, и в своем праве будет. А я знаю только, что в город они должны были попасть, а порошок этот передать кому-то. Вроде не яд, но никто толком не сказал ничего. Ну и отрава с собой была, как не быть. А вот как они в город попасть собирались… то тайна для меня. Обрывки слышал, может больше потом узнаю, как раскрутят на допросе. Или не узнаю…
Остальные разведчики на все вопросы мага лишь пожимали плечами, и даже доли разговорчивости Натана не проявили.
— Привет, — подошел он наконец к Райли.
— Я знаю не больше, чем все остальные, — тут же ответил везунчик. — И мне не понятен твой энтузиазм по этому поводу.
— Просто любопытство.
— Такое «просто» не поощряется, и является причиной пристального внимания со стороны крайне подозрительных людей без чувства юмора. И также очень любопытных. Вот только спрашивают они своеобразно, и всегда получают ответы.
— Не надо, обычный интерес к тем, кого сам и словил.
Райли поднял бровь и еще раз повторил.
— Интерес не поощряется, особенно такой настырный. Отстань от людей.
Если Эдвин правильно понял взгляды остального отряда, они были полностью согласны с Райли. До точки сбора они добрались без разговоров. Сам маг был немного на всех обижен и молчал, остальные, наоборот, наслаждались тишиной. Их встретили, проверили на «запрещенку», которую солдаты иногда находят у врагов и тащат с собой. Командир отправился на доклад, их отряд в расположение, а двойку новичков обратно в учебку, где они первым делом и сдали требуемое сержанту.
— Молодцы, хвалю, — улыбнулся тот. — А теперь валите отсюда к себе в трактир.
— Эээ… как в трактир? — уточнил Эдвин. — Вы не поймите меня неправильно, я очень доволен вашим приказом, просто… не слишком ли быстро?
— Быстро только коты плодятся, а в армии все происходит когда нужно! Я не нанимался вас обучать, мне сказали отобрать тех, кто покрепче и выдержит хоть немного. Я отобрал.
— А дальше?
— Не мое дело, — сержант проявил общий для любого военного принцип. — Мне сказали, я сделал. Пусть теперь с вами другие решают.
— Позвольте спросить, а с остальными что будет?
— Будут учиться дальше, а потом…
«Не его дело», — понял Эдвин.
— … а потом им подберут часть, в которой они смогут проявить себя лучше всего. Или часть, в которой не будет хватать людей. Мне все равно. Вещи свои забрать не забудьте.
— Спасибо за науку, сержант, — решил быть вежливым Эдвин. Ему не сложно, а тому приятно… наверное. Сержант показал им жестом проваливать подальше, и они не стали искушать судьбу.
Они забрали вещи, оставив грязную форму, и вышли за пределы территории.
— Остался самый главный вопрос, — глянул Райли на темное небо. — Как мы будем добираться до трактира? Он в городе, а мы нет.
— Хм… людей здесь слишком много, и учебка, и разведчики. Движение должно быть круглосуточным. Ротация, подвоз припасов… не знаю, что еще. Но там, где много людей, постоянно идет движение. Нам достаточно выйти на дорогу, и уже через несколько минут нас подберет телега.
Спустя полтора часа медленно бредущих в сторону города Эдвина и Райли действительно подобрала телега.
— Я не знаю, как они хотели попасть в город, — честно признался молодой маг много часов спустя. — Но это просто невозможно.
Они сидели в зале трактира за отдельным столиком, время было сильно после полуночи, и гуляющих офицеров становилось все меньше. Эдвин в не слишком мягкой форме объяснил барону Коллину, что ему за столом не рады, а остальные к ним и не стремились.
— Согласен.
Даже их двоих, со всеми документами долго проверяли на въезде в город. Потом проверяли еще раз уже другие и точно также на въезде. После того, как они попали на третью проверку, а к этому моменту еще и ворот не пересекли, Эдвин понял, насколько затянется их процесс возвращения. Везти их дальше никто не собирался, и они пошли пешком. Четыре патруля и столько же проверок документов спустя они добрались до трактира.
— Скорей бы уже нагрели воду…
В зале они остались по нескольким важным причинам. Первой была вкусная горячая еда. После питания сухим мясом они ждали ее с нетерпением. Ну и куда без кувшина-другого в процессе позднего ужина?
Вторым было желание помыться в горячей воде, и сейчас они ждали, пока за отдельную плату им это обеспечат. На них косились, потому что они так и сидели в своей грязной форме, но ничего не говорили. Наконец им принесли двойную порцию жаркого и мяса, еще один кувшин вина, и на долгие пятнадцать минут за столом раздавались только звуки жадного поедания еды.
— Как же я об этом мечтал, — Эдвин сыто откинулся на спинку стула. — Еще помыться, это скоро, и о нормальном туалете… это тоже скоро.
— Да, после походных условий я всегда радуюсь простым вещам: еде, вину, туалету. Особенно туалету. Долго еще?
Последний вопрос был трактирщику, который убирал со стола пустые тарелки.
— Будет готово буквально через семь-восемь минут.
— Ну что же, — обратился Райли к Эдвину. — Можем бросить кости пару раз перед сном, и будем расходиться.
— Ни малейшего желания. Ты список долгов не потерял хоть?
— Нет, конечно. Во-первых, я его продублировал и хранил в другом месте. А во-вторых, у меня не так просто что-нибудь украсть.
— И все же, не хочешь признаться, как ты это делаешь?
— Делаю что?
— Жульничаешь.
— Эдвин, никогда нельзя обвинять в жульничестве человека, если не словил его за руку. Это не очень красиво, и чревато дуэлями.