Страница 54 из 75
Тут Андрей свернул в коридор, чтобы лечь наконец спать и не морочить себе голову чьими-то дурацкими розыгрышами. И вдруг увидел — девушку, сотканную из воды. Та прильнула к двери каюты Котова и шелестела о своей любви к некоему Никишеньке, словно ручейки бежали по камешкам или путались в придонной траве. Причитала, просила впустить, жаловалась, что отталкивает ее, бросил, обманул. Требовала, чтобы все исправил, женился на ней, а не на разлучнице.
Андрей самым натуральным образом протер глаза. Девица никуда не делась, стояла в двух десятках шагов от него, веяла речным холодом. Сквозь нее просвечивала горящая на стене у каюты лампа. Морок!
Он то ли охнул, то ли переступил неловко. Водяница вскинулась, заметила непрошенного наблюдателя и побежала, причем, прямо на него. Пролетела насквозь, обдав влагой — вся одежда сыщика разом стала мокрой, точно он в ней искупался. Снова. Пока отряхивался, как кот, сзади послышался плеск, будто что-то или кто-то свалился за борт.
рис 72
Андрей метнулся туда, перевесился через фальшборт, но в огнях парохода на темной реке ничего, кроме ряби, видно не было. Волны легонько били в борта.
— Ах ты… нечисть! — выругался Звягинцев и пошел к Тихону.
Собирался уже постучать в дверь, но тот сам высунул голову.
— Ох, и натерпелся я страху-то, Андрей Ильич, — едва ли не бухнулся в ноги несчастный. — Спасибо! Спасибо, что вы ее прогнали, Дуньку-то. Андрей Ильич. не попустите душу сгубить, переночуйте со мной, посторожите. Что хотите просите! Не поскуплюсь! Любые деньги отдам!
«Как Сидору, приказчику?» — Звягинцева так и тянуло за язык.
Он едва сдержался, высвободил руку.
— Вот что, Тихон Нефедович, у вас тут аж три дружки жениха, пусть они вас постерегут и с вами переночуют. А я сыщик, нечисть гонять — то не мое дело, я вашу невесту нареченую ищу.
— Но вы же видели Дуньку? Видели⁈ Не отстанет теперь, на дно уволочет! — в истерике выкрикнул несчастный.
Андрею все это порядком надоело.
— Вот что, — он прижал Котова к косяку, зло выдохнул в лицо: — Я — сыщик. Не хотите жениться на Дуньке — ваше право, пусть ваш род и дальше ярмо проклятия тянет. А только меня нечисть гонять не заставите. Для этого волхв нужен. Трусите, девки несчастной испугались? Запритесь.
После чего развернулся и хлопнул дверью своей каюты. Спать! Скинуть наваждение!
Сквозь тонкую занавеску светила огромная луна. Жужжали насекомые. Шлепали пароходные колеса. И сон бежал. Тянулись перед внутренним взором видения: и Дунька, дух речной во плоти, безо всякого хвоста, между прочим, и странный тапер, что казался ужасно знакомым, но не потому что видел его Звягинцев в танцевальном зале зимой. И Марина со своим Мигелито, в любви к которому она признавалась Котлу.
От событий сегодняшнего вечера рассудочный сухой ум буквально пошел трещинами. В магию Андрей верил, но в обычную четкую магию, идущую от разума, мастерства и воли человеческой, а не от чувств и мороков непонятных. Узнать, врут ему или говорят правду, зарядить артефакт, в быту по мелочи что сделать — это пожалуйста. Это ж не прозрачные девы по пароходу гуляют, полностью состоящие из воды!
Долго Андрей метался, переворачивая подушку и комкая одеяло, и наконец вскинулся, точно понимая, что ему тоже позарез нужно побеседовать с Котлом о любви. Главное, чтобы не увидел никто, позора ж не оберешься. Сыщик, рациональный ум!
Крался он на бак, озираясь, ровно воришка, и босиком. Ноги едва слышно шлепали по палубе…