Страница 4 из 75
Клюева тоже видела, еще пока собирался, и восхитилась в очередной раз. Загляделась. А сердце сжалось. Приметы его предстоящего свидания она научилась подмечать уже давно, и каждый раз начинало казаться, что жизнь кончена. Лучше бы не знала! Не зря говорят, что во многой мудрости много печалей. А на слова Веры Семеновны лишь плечами пожала. Чай, не новость, что выглядит Звягинцев так, что и молодки, и бабки вслед оборачиваются.
Ну и пусть его! Клюева решила, что справится с этим рабочим днем, переживет его, переболеет. Тем более, было у нее большое такое подспорье для этого: еще не вскрытое письмо от княжича. Почту сегодня принесли поздно, и письмо Марина увидела, когда уже выходила на работу. Вскрывать не стала, прежде хотела магией прощупать, понять, где Мигелито писал его, какое настроение у парня было, что ему мешало, а что вдохновляло. С тех пор, как начались занятия по магии, это было уже четвертое письмо, на котором она ставила эксперименты. О них после подробно отчитывалась другу, приводя того в восторг своими достижениями.
Конечно, о великих прорывах в искусстве овладения волшебством говорить пока было рано, но княжич искренне хвалил ее успехи, а в прошлый раз даже написал, что похвастался деду своему, князю Василию Володенскому, какая у него талантливая подруга, и тот обещал, если так и дальше пойдет, похлопотать за умненькую девушку, подсобить после университета с карьерой. О подобной перспективе мало кто и мечтать мог, как-никак Василий Кириллович советником состоял при государыне императрице. С его протекцией любых высот достичь можно — лишь трудись честно на благо Белозерья. Вот только не была Клюева уверена, что нужна ей та протекция в Китеже. Что ей тот Китеж вообще нужен. Без Звягинцева.
Впрочем, о будущей карьере не то что говорить, думать еще рано было. Марина и не думала. Погордилась чуть-чуть, конечно, но даже отцу ничего не сказала. Мало ли, как еще что повернется. Вот, может, уже сегодня Мигелито пишет, что взял дед его свои слова назад. Верилось в это слабо, но чего только в жизни не бывает.
Задумавшись о письме и немного воспряв духом, Клюева и не заметила, как дошли они до дома Кузовлевых, где и распрощались с Верой Семеновной. О чем та всю дорогу рассказывала, Марина и не вспомнила бы. Все ее мысли сейчас были о том, как бы улучшить момент да поколдовать над письмом так, чтобы Андрей ничего не заметил. Очень уж он недовольным становился, когда отвлекалась помощница от работы на что-то личное. Как будто у нее того личного прям вся жизнь, и на его протоколы время с трудом находится.
Уже толкая калитку во двор дома Звягинцева, провела Клюева ладонью по клапану сумки, и письмо отозвалось тихим шелестом. Улыбка сама наползла на лицо. Но дойдя до входной двери, Марина ее волевым усилием согнала. Она должна быть строгой и собранной, а то еще решит Андрей Ильич, что помощница у него легкомысленная.
Вот только напрасно старалась. Едва войдя, поняла Марина, что в конторе пахнет грозой. Не был Андрей сегодня благодушно-равнодушным. Раздраженным был, недовольным. Никак с зазнобой своей не поладил⁈ От этой приятной мысли девушка все же улыбнулась. Ой, зря!
Даже не посмотрев на помощницу, Звягинцев скрылся в кухне. Небось кофий свой варить пошел. Это минут на десять точно. Марина воровато посмотрела ему вслед, а потом все же вытащила письмо.