Страница 24 из 67
— Эван, он ещё слишком маленький, чтобы понять. Он привязан ко мне и к няне. Это нормально.
— А ко мне он привязан? — спросил он, и в его голосе прозвучала нотка чего-то, что я не могла игнорировать: боли, сомнения, желания.
— Он хорошо с тобой общается, — ответила я. — Ему нравится, когда ты приходишь.
— Но он не тянется ко мне, — перебил он. Его голос стал чуть громче, но не грубым, скорее… ранимым. — Я это вижу.
Я глубоко вдохнула, опираясь на край кухонной стойки.
— Эван, это не значит, что он тебя не любит. Это просто… он ещё слишком привязан ко мне. Я его мать.
— Я понимаю, — его голос стал тише, но от этого ещё тяжелее. — Я просто хочу быть частью его жизни. Не как кто-то посторонний, не как дядя, который иногда появляется. Я хочу, чтобы он знал, что я…
Он остановился, но мне не нужно было, чтобы он продолжал.
— Эван, — я тоже смягчила голос, чувствуя его боль. — Ты для него важен. И это займёт время, но ты найдёшь с ним связь. Просто дай ему немного больше времени.
— Времени? — он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Мне кажется, он меня просто не принимает.
— Это не так, — твёрдо сказала я. — Ты ему нравишься, правда. Но ему пока проще с теми, кого он видит каждый день.
— А что мне делать, чтобы это изменить? — спросил он, и я почувствовала, как его голос становится более напряжённым. — Я не хочу быть для него чужим.
— Ты никогда не будешь чужим, — сказала я, стараясь успокоить его. — Ты уже делаешь всё правильно. Он привыкнет.
Эван замолчал, но я чувствовала, что он всё ещё борется со своими мыслями.
— Ладно, — наконец сказал он. — Но ты обещаешь… что я буду частью его жизни?
— Обещаю, — ответила я, искренне, потому что знала: Эван действительно этого заслуживает. И прикладывает все силы.
Просто Райан слишком настороженно относится обычно к людям, которых не видит ежедневно.
Не то, чтобы он их боится, но редко первый идет на контакт.
На другом конце провода я услышала его вздох, словно он наконец отпустил часть своих сомнений.
— Я просто хочу быть для вас обоих тем, кем должен быть.
Я не знала, что ответить, потому что его слова звучали слишком близко к тому, что я боялась услышать. Вместо этого я просто прошептала:
— Ты уже есть.
Этот разговор оставил странное послевкусие — смесь облегчения и тревоги. Но я знала одно: Эван действительно хочет быть рядом. И это значило для меня больше, чем я могла себе признаться.