Страница 494 из 497
Наклонившись, он бережно положил цветы на могильную плиту. Развернувшись, он зашагал прочь с кладбища, а затем и вовсе покинул Тинген. Тот самый медный свисток он так и не стал забирать.
В свете багровой луны это место выглядело невыразимо тихим и холодным.
Внезапно каменная плита, закрывающая могилу, дрогнула. И из-под сырой земли пробилась наружу бледная, испачканная грязью рука.
Пробилась наружу!
Хрясь!
Каменная плита со скрежетом отъехала в сторону. Крышка гроба с грохотом откинулась. И Клейн сел. Слегка растерянно хлопая глазами, он огляделся по сторонам.
Его последние воспоминания обрывались на той самой паре начищенных до блеска кожаных ботинок и ладони, бережно подхватившей урну с прахом Святой Селены. А дальше… дальше была лишь пустота, подобная долгому сну без сновидений.
Повинуясь инстинкту, Клейн опустил голову и расстегнул пуговицы рубашки. Взглянув на свою левую грудь, он увидел жуткую, рваную рану. И там, где должно было быть сердце, не хватало изрядного куска плоти. Но прямо сейчас эта чудовищная дыра пульсировала и извивалась, стремительно срастаясь. Это было точь-в-точь как тогда, когда он смотрел в зеркало на пулевое отверстие в виске, которое зарастало у него на глазах. Единственная разница заключалась лишь в том, что сейчас процесс шел куда медленнее и тяжелее.