Страница 41 из 497
Глава 17
Отдел специальных операций
«Охранное предприятие „Черный Терн“».
Увидев вывеску, Клейн надолго замер. Это казалось неожиданным, но в то же время вполне логичным.
«Даже не знаю, как это прокомментировать…» — с усмешкой покачав головой, он поднялся по ступеням, вытянул правую руку и легонько постучал в полуоткрытую дверь.
Тук! Тук-тук!
Раздался медленный, ритмичный стук, но ответа не последовало. Изнутри доносилось лишь приглушенное клацанье: клац-клац-клац.
Тук! Тук-тук!
Клейн повторил стук с тем же нулевым результатом.
Вместо этого он слегка толкнул дверь, расширяя щель, и заглянул внутрь. Его взору предстал комплект классической мебели: диваны, мягкие кресла и журнальный столик из неокрашенного дерева. Напротив располагался письменный стол, за которым сидела девушка с каштановыми волосами, низко опустив голову и периодически поклевывая носом.
«Даже если вывеска охранного предприятия — всего лишь прикрытие, это уж слишком, слишком непрофессионально! Сколько же у них не было клиентов? Ладно, вам, наверное, и не нужны никакие клиенты…» — мысленно ворчал Клейн, подходя ближе. Он еще дважды постучал по столу, прямо над ухом девушки.
Тук-тук!
Шатенка резко выпрямилась, схватила лежавшую перед ней развернутую газету и закрыла ею лицо.
«„Честный вестник Тингена“… Хорошее название…» — прочел про себя Клейн заголовок на обращенной к нему стороне газеты.
— Сегодня запускается прямой паровой поезд «Полет» до города Констон… Боже мой, и когда уже сделают прямой рейс до залива Диси? Я больше не хочу плыть туда на корабле, это просто ужасно, невыносимо ужасно… Ой, а вы кто? — девушка для вида зачитала кусок текста и высказала свое недовольство, но, говоря это, медленно опустила газету, открыв чистый лоб и светло-карие глаза. Сначала она посмотрела на Клейна с заискивающей улыбкой, которая тут же сменилась недоумением.
— Здравствуйте, я Клейн Моретти. Пришел по приглашению мистера Данна Смита, — Клейн снял цилиндр, прижал его к груди и слегка поклонился.
Девушке на вид было чуть за двадцать. Она была одета в светло-зеленое легкое платье в лоэнском стиле; красивые кружева на манжетах, воротнике и груди подчеркивали ее миловидное лицо.
— Капитан… Хорошо, подождите здесь, я схожу спрошу его, — она торопливо вскочила и скрылась за дверью в соседнюю комнату.
«Даже не предложила стакан воды… С чувством сервиса тут совсем беда…» — Клейн едва заметно улыбнулся и остался ждать на месте, не став садиться на диван или в кресло.
Через пару минут шатенка открыла дверь и со сладкой улыбкой произнесла:
— Мистер Моретти, пожалуйста, следуйте за мной. Капитан сегодня дежурит у «врат Чаниса» и не может отлучиться.
— Хорошо, — Клейн неторопливо зашагал следом, а про себя пробормотал: «Врата Чаниса? Что еще за врата Чаниса?».
Пройдя за перегородку, он первым делом увидел короткий коридор, по обеим сторонам которого располагалось примерно по три кабинета.
Одни двери были плотно закрыты, другие распахнуты настежь, и внутри можно было увидеть людей, яростно стучащих по тяжелым механическим печатным машинкам.
Бросив беглый взгляд, Клейн неожиданно заметил знакомое лицо: того самого молодого офицера, что приходил с обыском к нему домой. Брюнет с зелеными глазами и романтической аурой поэта.
На нем не было форменного сюртука, а белая рубашка, не заправленная в брюки, придавала ему развязный, небрежный вид.
«Может, он и вправду поэт…» — Клейн кивнул в знак приветствия, и тот ответил ему легкой улыбкой.
Девушка повернула ручку последней двери по левой стороне, распахнула ее и, указав внутрь, со смехом сказала:
— Нам нужно спуститься на несколько пролетов.
В этом помещении не было абсолютно никаких вещей — лишь серые каменные ступени, ведущие вниз.
На стенах по обе стороны лестницы горели изящные газовые лампы; их ровный свет разгонял тьму и дарил чувство умиротворения.
Шатенка шла впереди, осторожно глядя себе под ноги:
— Хотя я хожу здесь постоянно, мне все равно страшно. Все время боюсь поскользнуться и кубарем покатиться вниз. Знаете, Леонард как-то раз учудил такую глупость! В свой первый день в качестве Бессонного, когда он еще не до конца овладел собственной силой, он решил спуститься бегом… и в итоге просто превратился в колесо! Ха-ха, как вспомню, так смешно! А, ну да, это тот самый парень, с которым вы только что поздоровались. Это было три года назад… Да уж, я ведь работаю у Ночных Ястребов уже пять лет, а тогда мне было всего семнадцать…
Болтая без умолку и ведя себя так, будто они давние знакомые
[33]
[自来熟 (zì lái shú) — Свой в доску с первого взгляда. Китайский сленг, означающий человека, который быстро сходится с людьми и ведет себя с незнакомцами так, будто они старые друзья.]
, девушка вдруг незаметно хлопнула себя по лбу:
— Ой, забыла представиться! Меня зовут Розанна. Мой отец был официальным Ночным Ястребом, он погиб пять лет назад в результате несчастного случая. Теперь мы, наверное, будем коллегами… Эм, думаю, слово «коллеги» тут вполне уместно… Напарниками нас не назовешь, ведь мы оба не Потусторонние.
— Надеюсь, мне выпадет такая честь. Но окончательное решение все равно за мистером Смитом, — ответил Клейн. Оглядывая замкнутое пространство, он почувствовал, что они уже глубоко под землей: от каменных стен веяло ледяной сыростью, разогнавшей летний зной.
— Не волнуйтесь, раз он велел привести вас прямо сюда, значит, уже согласен. Знаете, я всегда немного побаивалась капитана. Хоть он очень добрый, заботливый и относится ко мне как отец… не знаю почему, но мне все равно страшно, — голос Розанны звучал так сладко, будто она рассасывала леденец.
Клейн с юмором ответил:
— А разве бояться отца — это не нормально?
— Логично, — кивнула Розанна, опираясь рукой о стену на повороте.
За разговором они миновали винтовую лестницу и вышли на вымощенную каменными плитами площадку.
Это был длинный коридор, на стенах которого также красовались газовые лампы в металлических решетках. Их свет падал вниз, отбрасывая длинные тени Клейна и Розанны.
Клейн зорко подметил, что на стенах через равные промежутки были закреплены «Священные Эмблемы Тьмы» — символы Богини Вечной Ночи: глубокий черный фон, усеянный сияющими звездами, которые окружают ровно половину багровой луны.