Страница 12 из 497
Бросив эту фразу, он не стал больше ни о чем думать и поспешил домой.
Теперь, когда у него есть основной продукт питания, можно проводить ритуал на удачу!
* * *
Дождавшись, когда все жильцы со второго этажа разойдутся, Чжоу Минжуй не спешил начинать ритуал, а сначала перевел фразы вроде «Бессмертный Владыка Небес и Земли ради блага живых» на древний фейсакский и лоэнский языки, решив, что если оригинальное заклинание не сработает, на следующий день он попробует снова, но уже на местных языках!
В конце концов, нужно было учитывать разницу между двумя мирами и следовать поговорке «в чужой монастырь со своим уставом не ходят».
Что же касается перевода на гермес — древний язык, используемый для молитв и жертвоприношений, — Чжоу Минжую не хватило словарного запаса, чтобы с этим справиться.
Сделав всё это, он достал из бумажного пакета четыре буханки ржаного хлеба: одну положил в угол, где раньше стояла угольная печь, другую — за основание ростового зеркала, третью — на шкаф, на стыке двух стен, а четвертую — справа от письменного стола, где была свалена всякая всячина.
Глубоко вздохнув, Чжоу Минжуй вышел на середину комнаты, несколько минут успокаивался, а затем с серьезным видом начал идти против часовой стрелки, очерчивая квадрат.
Сделав первый шаг, он тихо нараспев произнес:
— Бессмертный Владыка Небес и Земли ради блага живых.
На втором шаге он искренне прошептал:
— Небесный Повелитель Небес и Земли ради блага живых.
На третьем шаге Чжоу Минжуй, затаив дыхание, пробормотал:
— Возвышенный Владыка Небес и Земли ради блага живых.
Сделав четвертый шаг, он с шумом выдохнул и от всего сердца мысленно произнес:
— Небесный Владыка Небес и Земли ради блага живых.
Пройдя квадрат и вернувшись на исходную позицию, Чжоу Минжуй закрыл глаза и стал ждать результата; в его сердце переплетались ожидание, тревога, надежда и страх.
Смогу ли я вернуться?
Сработает ли это?
А вдруг случится что-то непредвиденное?
Темнота перед глазами окрасилась в темно-красные тона от пробивающегося сквозь веки света, мысли в голове Чжоу Минжуя бурлили, не давая ему успокоиться.
И в этот момент он вдруг почувствовал, что воздух вокруг словно перестал двигаться, став густым и жутким.
Следом за этим в его ушах раздался шепот: то тихий, то пронзительный, то иллюзорный, то соблазнительный, то яростный, то безумный.
Хоть Чжоу Минжуй и не понимал, о чем этот шепот, он все равно не мог удержаться, чтобы не прислушаться и не попытаться разобрать слова.
У него снова заболела голова, да так сильно, словно в нее вонзили стальной лом.
Ему казалось, что голова вот-вот взорвется, а мысли окрасились в психоделические цвета.
Он понимал, что что-то не так, изо всех сил пытался открыть глаза, но никак не мог выполнить это простое действие.
Все его тело напряглось еще сильнее и могло в любой момент сломаться. В этот миг у Чжоу Минжуя вдруг возникла самоироничная мысль:
«Не ищи неприятностей на свою голову — и не умрешь…»
[9]
[不作死就不会死 (bù zuō sǐ jiù bù huì sǐ) — Не ищи неприятностей — и не умрешь (No zuo no die). Популярная китайская интернет-фраза, означающая, что если человек не совершает неоправданно рискованных поступков, он не навлечет на себя беду.]
Когда он больше не мог терпеть, когда натянутая струна в его мозгу готова была лопнуть, бормотание бесчисленных голосов отступило, вокруг стало очень тихо, а атмосфера сделалась весьма зыбкой.
И не только атмосфера, Чжоу Минжуй почувствовал, что и его тело стало таким же зыбким и невесомым.
Он снова попытался открыть глаза, и на этот раз у него получилось очень легко.
В его глазах отразился окутывающий всё серый туман, тусклый, размытый, безграничный.
— Что здесь происходит? — изумленно оглянулся по сторонам Чжоу Минжуй, а затем посмотрел вниз и обнаружил, что парит на краю бескрайнего серого тумана.
Серый туман струился подобно воде, усеянный темно-красными «звездами»; одни из них были огромными, другие — крошечными, одни прятались в глубине, другие плавали на поверхности.
Глядя на эту сцену, напоминающую голографическое изображение, Чжоу Минжуй наполовину в недоумении, наполовину из исследовательского интереса протянул правую руку, пытаясь коснуться плавающей на поверхности темно-красной «звезды» справа от него, чтобы найти способ выбраться отсюда.
Как только его пальцы коснулись поверхности звезды, из его тела вдруг хлынула водная рябь, отчего «темно-красный» свет взорвался, словно фантастический фейерверк.
Чжоу Минжуй от неожиданности отпрянул и в панике отдернул правую руку, случайно задев еще одну «темно-красную» звезду.
В результате эта «звезда» тоже вспыхнула ярким светом.
А сам Чжоу Минжуй почувствовал, как его голова опустела, а сознание помутилось.
* * *
Столица Королевства Лоэн, Баклунд, район Императрицы. Внутри роскошной виллы.
Одри Холл сидела перед туалетным столиком, поглаживая бронзовое зеркало со старинными узорами и трещинами на поверхности.
— Волшебное зеркальце, волшебное зеркальце, проснись скорее…
Именем семьи Холл, я приказываю тебе проснуться!
…
Она перепробовала одну фразу за другой, но зеркало никак не реагировало.
Спустя более десяти минут она наконец сдалась, обиженно поджала губы и тихо пробормотала:
— Папа все-таки обманул меня. Каждый раз он рассказывал, что это зеркало — сокровище Черного Императора из древней империи Соломона, что это необычный артефакт…
Не успела она договорить, как бронзовое зеркало на столе внезапно расцвело темно-красным светом, окутав ее.
* * *
Море Соня. Трехмачтовый парусник, явно отставший от своего времени, плыл сквозь шторм.
Элджер Уилсон стоял на палубе; его тело поднималось и опускалось вместе с качкой, но он легко удерживал равновесие.
Он был одет в мантию, расшитую узорами из молний, и держал в руках стеклянную бутылку причудливой формы. В ней то клубились пузыри, то иней сгущался в снег, то ветер оставлял свои следы.
— Не хватает только крови призрачной акулы… — пробормотал Элджер.
В этот самый момент между стеклянной бутылкой и его ладонью вспыхнул темно-красный свет, мгновенно затопив все вокруг.
* * *