Страница 16 из 258
— Ч-что… Что ты делаешь? — запинаясь, спрашиваю я, но моё тело уже знает, откликаясь на прикосновение, пока разум всё ещё пытается осмыслить происходящее.
Щупальце движется сильнее, быстрее, лаская меня сквозь одежду и посылая по позвоночнику волны удовольствия и холода. С громким стоном я раздвигаю ноги шире, открывая ему лучший доступ.
Тень шипит, и этот звук подобен шуму ветра в сухой листве.
Этот звук обдаёт меня жаром, резко контрастирующим с ледяным прикосновением щупальца. Оно скользит вверх, очерчивая линию моих брюк, а затем ныряет под пояс. Холод на голой коже шокирует, бьёт током, и я ахаю, резко подаваясь бёдрами вперёд.
— О,
ебать.
Ещё, — стону, не понимая, прошу я или требую.
В любом случае, тень повинуется.
Из вентиляционного отверстия появляются новые щупальца, обвивая мои ноги, талию, удерживая меня на месте, пока первое щупальце исследует меня, скользя между складок и кружась вокруг клитора. Холод интенсивный, почти болезненный, но удовольствие ещё сильнее, оно нарастает быстро и сокрушительно.
— О…
боже,
— выдыхаю я.
Мои бёдра движутся в такт движениям щупальца, я трусь о них, преследуя разрядку, которая маячит совсем рядом. Влага стекает по внутренней стороне бёдер, но щупальца быстро слизывают её, словно множество языков.
Тень рывком подтягивает меня ближе к фаллоимитатору в вентиляции. Не приглашение, а приказ.
Быстро избавляюсь от брюк и белья. Поддерживаемая щупальцами, я опускаюсь на пол и, заняв позицию, легко соскальзываю на силиконовый стержень. Я настолько промокла, что слышу, как мои соки всасывают его глубже, пока он заполняет и растягивает меня. Он большой, слишком большой, но щупальце на моём клиторе ни на секунду не прекращает движение, и сочетание боли и удовольствия одурманивает меня.
Тень рычит, и этот звук вибрирует, проходя сквозь вентиляцию, сквозь щупальца, сквозь меня.
Я скачу на фаллоимитаторе, и щупальца помогают мне двигаться. Ощущения ошеломляющие — холод щупалец, полнота фаллоимитатора, неустанная стимуляция клитора. Я так близко, так близко…
— Мне нужно кончить, — говорю я хныча.
В ответ одно из щупалец проскальзывает внутрь меня вдоль игрушки и изгибается.
Я кончаю мощно, с криком, моё тело содрогается, когда волны удовольствия расходятся по мне. Я фонтанирую, извергая внезапный поток жидкости, который пропитывает щупальца и пол подо мной. Щупальца поддерживают меня в этот момент, ни на миг не прекращая движений, растягивая мой оргазм до тех пор, пока я не превращаюсь в дрожащее, тяжело дышащее месиво.
По мере того как я прихожу в себя, щупальца медленно отступают, выскальзывая и разматываясь с моего тела. Я валюсь на пол, фаллоимитатор выскальзывает из меня, а конечности слишком слабы, чтобы удерживать меня дольше. Мои бёдра, будто живя собственной жизнью, продолжают лениво вращаться напротив открытого вентиляционного отверстия.
— Блядь… — выдыхаю я.
Я не кончала так сильно, пожалуй… никогда, и я никогда не сквиртила. Моё тело кажется живым так, как не казалось годами. Но в то же время в голове кружатся вопросы. Что это за теневое существо? Почему он здесь? Чего он от меня хочет?
Но должна признать, что всплеск адреналина после встречи с Винсентом и мои опасения, что Джеймс точно знает, кто я такая, угасли, и разум прояснился.
— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я, всё ещё пытаясь отдышаться.
Ответа нет, но я чувствую, что он до сих пор наблюдает за мной как из открытого вентиляционного отверстия, так и из комнаты в целом.
Качаю головой, ошеломлённая, сбитая с толку, но удовлетворённая. Нижняя часть тела и пол представляют собой месиво из моих собственных соков, поэтому я встаю и направляюсь в ванную, где быстро принимаю душ. После этого я вижу, что зеркало покрыто паром. На конденсате выведено одно-единственное слово:
ОСТОРОЖНО
Я пристально смотрю на предупреждение, наблюдая, как капли воды скапливаются в буквах и стекают по стеклу, искажая послание. Осторожно с чем? С Джеймсом? С Винсентом? Или с чем-то совсем иным?
— Эй, эм, Теневой Папочка? — зову я, но он не отвечает.
Вернувшись в спальню, я замечаю, что стекло на фотографии Винсента на полу теперь треснуло. Его самодовольное лицо смотрит на меня своими вырезанными глазами, не подозревая о том, что грядёт. А может, и не так уж не подозревая, если Джеймс теперь стал его глазами и ушами.
В любом случае, игра началась.
Я закрываю глаза, но сон приходит нескоро. Когда он наконец наступает, мне снятся тени с руками, оставляющими синяки, и мужчины с улыбками, которые режут как стекло, и голос, шепчущий все мои имена из глубоких недр под домом:
— Сера… PrayWhileIMoan… Пенни…