Страница 32 из 48
Михаил сморщился – Тебе лишь бы выпить, Ванька! Совсем оскотинился. Расслабляться надо лишь когда ты сыт, пьян и нос в табаке. А нам сейчас веревка грозит. Вставай, поспешать надо, говорю! Нам за ночь нужно все казармы успеть объехать в полковой слободе на Миллионной улице. Хорошо если к утру в Зимний дворец ворвемся!
(С 1723 года Преображенский полк сначала дислоцировался в Санкт‑Петербурге на частных квартирах (постом). С конца 1730‑х годов он размещался в полковой слободе. Её территория находилась между современным Литейным проспектом, улицей Жуковского, Суворовским проспектом и улицей Чайковского. В 1742 году отделённая от полка Лейб‑кампания размещалась на Миллионной улице).
Неожиданно послышался звон стекла, грохот взломанных дверей и через минуту в помещение ворвались вооруженные казаки. Братья не успели потянуться к оружию, ошеломленные неожиданным вторжением, как тут же получили кулаками под дых и по почкам. Быстро связав Воронцовых, казаки вытащили их наружу, где стоял довольный Бестужев.
Канцлер окинул взглядом своего раздавленного противника – Ну что, Михаил Илларионович! Опять заговор вместе с братьями готовили? Похоже вы трое вместе с Шуваловыми на один помост подниметесь! А по новому указу матушки императрицы те, кто злоумышляют против законной императорской власти лишаются дворянства вместе с семьями и всего имущества движимого и недвижимого. Так что благодаря вам ваши жены и дети умрут в нищете мещанами.
Иван застонал – Да как же так‑то! Что же вы творите, ироды! За что семьи наши страдать должны?
Бестужев развел руками – А вы как хотели? Как клятвы свои целовальные нарушать, так это в порядке вещей. Теперь за вас ваши семьи ответят. Ладно, хватит балагурить. В Петропавловку их везите. Камеры уже заждались.
На следующий день в полдень на Исаакиевской (позже переименованной Сенатской) площади были выстроены все лейб‑гвардейские полки. Семеновский, Преображенский, Измайловский, Конный, Ингерманландский, Астраханский и новый Казачий полки выстроились ровными прямоугольниками. Лейб‑компания стояла под знаменем с эмблемой, представляющей собой «в чёрном поле золотое стропило с наложенными на нём тремя горящими гранатами натурального цвету между тремя серебряными звёздами». У полков стояли священники в праздничном облачении с Евангелием в руках. Здесь же присутствовали все высшие сановники империи, члены Сената и Синода, генералы.
Я была верхом на белой кобыле в мужском мундире полковника лейб‑гвардии Семеновского полка (форма была преимущественно тёмно‑зелёной, воротник были синего цвета с золотым шитьём, характерным для полка. Главными знаками отличия Семёновского полка были красные накладки (пластрон, обшлага и погоны), окаймлённые белым кантом. Как у всех офицеров на плечах были золотые аксельбанты, серебряный шарф и темляк, белые замшевые перчатки с крагами. Шляпа была обшита широким золотым галуном с бантом и золотой петлицей. Парадный мундир был расшит золотом по всем петлицам. На груди сверкала звезда ордена Андрея Первозванного. Рядом со мной на черном жеребце гарцевал Пауль, который сегодня утром окрестился и стал Федором, получив чин генерала.
Пауль поднес к губам выполненный из меди рупор. Его голос прокатился по площади – Указ вдовствующей императрицы! Мы, вдовствующая императрица Екатерина Алексеевна Романова. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Нашим добровольным согласием, по зрелом рассуждении и с спокойным духом постановили сей акт наш, которым по любви к Отечеству избираем наследником, по праву естественному, после смерти моей, сына моего первенца, а по нём всё его мужеское поколение. По пресечении сего мужеского поколения наследство переходит в род второго моего сына в случае его рождения, где и следовать тому, что сказано о поколении старшего моего сына, и так далее, если бы более у меня сыновей было; что и есть первородство. По пресечении последнего мужеского поколения сыновей моих наследство остаётся в сем роде, но в женском поколении последне‑царствовавшаго, как в ближайшем престолу, дабы избегнуть затруднений при переходе от рода в род, в котором следовать тому же порядку, предпочитая мужеское лицо женскому; однако здесь приметить надлежит единожды навсегда, что не теряет никогда права то женское лицо, от котораго право безпосредственно пришло. По пресечении сего рода наследство переходит в род старшаго моего сына в женское поколение, в котором наследует ближняя родственница последне‑царствовавшаго рода вышеупомянутаго сына моего, а в недостатке оной то лицо мужеское или женское, которое заступает ея место, наблюдая, что мужеское лицо предпочитается женскому, как уже выше сказано; что и есть заступление. Вдовствующая императрица до совершеннолетия своего сына‑наследника выполняет роль его опекуна. Данный указ отменяет порядок передачи престола по произвольному желанию самодержца, введённый Петром Первым. Нарушение чиновниками, офицерами, матросами и солдатами Российской империи данной ими присяги верности своему императору или императрице карается смертной казнью через повешенье с лишением дворянства (при наличии оного), в том числе лишением дворянства его семьи, включая родителей, братьев, супругу и детей, а также полной конфискацией имущества у всех членов его семьи.
Сложив указ в тубус и передав его своему адъютанту, мой верный уже Федор принял новый документ – А теперь все полки принесут клятву верности императрице Екатерине Алексеевне.
Аз, нижеименованный, обещаюсь и клянусь всемогущим Богом пред Святым евангелием в том, что хочу и должен её императорскому величеству, моей всемилостивейшей государыне императрице Екатерине Алексеевне, самодержице всероссийской верно и нелицемерно служить и во всём повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови, в чём Господь Бог мне душевно и телесно да поможет. В заключении сей моей клятвы целую Слова и крест Спасителя моего. Аминь.
Клятву произносили по очереди каждый, выходя из строя и опосля целовавший крест и Евангелие.
Наконец не осталось ни кого, кто бы не поклялся перед Богом в верности мне, вдовствующей императрице.