Страница 9 из 16
— Сошников, — Недвигин шагнул ко мне и дружески положил руку на плечо. — Давай — ка я сам буду решать, что из сделанного вами относится к выполнению задания, а что нет? Договорились?
— Как скажите, товарищ генерал, — покладисто кивнул я, давно наученный горьким опытом, что с начальством не стоит спорить.
На этом разговор закончился. Я торопливо натянул сырую майку, гимнастёрку, опоясался ремнём с подсумками, и хотел уже было «спрятаться» в броневик, но тут откуда — то вынырнул лейтенант Ванечка, с ходу начав «правильно докладывать» комдиву, словно подавая мне пример.
— Товарищ генерал — майор, раненые напоены, повязки сменены, уцелело пятьдесят восемь человек! — говоря это, Метёлкин даже преобразился — куда — то делась ночная бледность и усталый вид. Сейчас он выглядел молодцевато и подтянуто. Мне даже захотелось поверить, что все вышеизложенное он проделал сам, лично. — Три человека скончались от ран по пути, один убит пулеметной очередью при прорыве.
Недвигин оглядел своего адъютанта с каким — то непонятным выражением на лице и спросил:
— Сколько бойцов осталось в строю?
— Полностью боеспособные: лейтенант Смирнов, сержант Зимин, сержант Коваленко, красноармейцы Сошников, Круглов, Седых, Панкратов, Платов, Кулешов, Гаврилюк, Климчук. У медиков шесть человек — военврачи Рябинин и Астахов, санитары Ельцов и Игнатенко, медсестры Соболева и Карпова.
— А себя, Ванечка, ты почему в список боеспособных не включил? — язвительно спросил комдив.
Метёлкин обиженно вскинул голову.
— Но я же…
— Ты — кадровый командир Красной Армии! — сказал Недвигин негромко, но таким жестким тоном, что Метёлкин отшатнулся. — У тебя личное оружие есть?
— Да, конечно, товарищ генерал, — пролепетал адъютант.
— Вот и отлично, Ваня, — сказал Недвигин и похлопал Метёлкина по плечу. — Записывай себя смело. Поставим тебя вторым номером в пулеметный расчет! Иди, изучай матчасть!
— Есть, товарищ генерал — майор! — отчеканил Метёлкин и чуть ли не строевым шагом «рубанул» в сторону «Опеля». Видимо, принимать на баланс матчасть.
Недвигин повернулся ко мне и подмигнул.
— Он, в общем, парень неплохой, старательный, — доверительно прошептал комдив. — Но… не боец, не боец…
Подошел лейтенант Смирнов. Только сейчас я заметил, что Алексей — ровесник Метёлкина, пребывает с ним в одном звании, но отличается, как волкодав от пуделя. Смирнов покосился на идущего строевым шагом сослуживца и доложил Недвигину «по своему»:
— Товарищ генерал, я проверил транспорт, оружие и боеприпасы. Всего у нас шесть грузовиков: Один «Опель», одна «полуторка», четыре «ЗИС–5». Плюс броневик «Sd.Kfz. 221». Все на ходу. У одного «ЗИС–5» радиатор подтекает после осколка, мы там немного подшаманили, выстругали чопик и забили — пока держит. Горючего — почти по полному баку.
— Хорошо, Смирнов, я понял, — кивнул генерал. — Что с оружием и боеприпасами?
Смирнов, прежде чем начать говорить, почему — то посмотрел на меня, словно я был хранителем арсенала.
— У всех разведчиков трофейные автоматы «МП–40», по двести — триста патронов на рыло. В смысле — на человека… Два трофейных пулемета «МГ–34», и почти пятьсот патронов на ствол. У Панкратова в броневике свой пулемет, сколько точно патронов — не знаю.
— Тоже примерно пятьсот, — подсказал я.
— Неплохо! — кивнул генерал. — Для серьезного боя маловато, но приемлемо.
— Ну да, патронов много не бывает! — снова влез я. — Бывает либо мало, либо мало, но больше не унести.
Недвигин и Смирнов не сразу поняли соль шутки, но когда врубились, от души расхохотались.
— А что с гранатами, Смирнов? — проржавшись, спросил Недвигин.
— Гранат нет, товарищ генерал, — виновато развел руками ротный. — При прорыве всё израсходовали. Там в лесу танки стояли, ну мы их…
— Понятно… — Недвигин задумчиво потёр подбородок.
— В «Опеле» от диверсантов кое — какая взрывчатка осталась и средства инициации, — припомнил я. — Надо Климчука озадачить, он у нас сапёр, пусть хотя бы что — то вроде взрывпакетов сделает, с куском бикфордова шнура. При новой встрече с немецкими танками хоть что — то будет.
— Добро, Сошников! Вот ты этим и займись! — решил Недвигин. — На ближайшем привале.
В этот момент к нам подошла молодая медсестра с усталым лицом и тёмными волосами, выбившимися из — под косынки. Она исподлобья окинула всех нас взглядом, начиная с комдива и решительно сказала, обращаясь вроде бы ко всем сразу, но глядя при этом прямо на меня:
— Товарищи, мы закончили перевязки и можем ехать, но… у нас полностью закончились перевязочные материалы.
Глаза у нее были серые, с темными кругами под нижними веками, но при этом внимательные, слишком взрослые для её совсем юного лица. Она будто оценивала: кто я такой и почему свободно общаюсь с командиром дивизии.
Я отвёл глаза первым. Не потому что смутился. Просто сейчас не было сил ещё и на чужие вопросы отвечать, даже не заданные вслух.
— В кузове «Опеля» есть два ящика немецких медпакетов, — сказал я. — Сейчас принесём. А как… вас… зовут?
После известия о медпакетах взгляд девушки смягчился, она посмотрела на меня с надеждой, и ответила:
— Ой, простите! Я налетела на вас, не представилась… Я Катя Соболева.
— Я — Володя Сошников. Пойдемте, Катя, я покажу! — я махнул рукой в сторону грузовика. Потом спохватился и спросил Недвигина: — Разрешите идти, товарищ генерал?
Комдив усмехнулся и кивнул. Мы с медсестрой пошли к «Опелю». За спиной отчетливо фыркнул Смирнов.
— А откуда у вас столько? — спросила по пути Катя.
— От немецких диверсантов, — рассеянно ответил я.
— Ой, а зачем они с вами поделились? — девушка даже отшатнулась от удивления.
— Да, им уже не нужно, — усмехнулся я. И добавил, видя, что медсестра меня не понимает: — Мы с ними в лесу встретились, ну и… перебили всех. Забрали у них оружие, боеприпасы, вон тот грузовик и… медпакеты.
— Там ничего больше полезного нет? — спросила девушка, разглядывая мой автомат, словно только что его увидела. А может реально только увидела — не до того было. — У нас медикаментов мало. Обезболивающее закончилось, даже спирта почти нет. Остался только йод.
— Не знаю точно, посмотрим, — ответил я.
В общем, я точно знал, что никаких медикаментов в грузовике не было, но решил немного продлить время общения с девушкой — чем — то она меня зацепила.