Страница 6 из 16
Он встал в позе регулировщика, показывая водителю траекторию. Грузовик начал поворачивать, но в этот момент мотор захлебнулся и заглох. Тишина резанула по ушам сильнее всех выстрелов и взрывов.
— Заводи! — крикнул Зимин, подбегая к кабине.
Водитель крутанул стартер. Мотор провернулся, кашлянул, но не схватил.
— Все сюда! — рявкнул Зимин. — Быстро!
Панкратов, Круглов, Седых, Климчук, Гаврилюк, Платов, Коваленко, Смирнов и я — все оказались у борта почти одновременно. Раненые в кузове лежали молча. Даже стонать перестали, словно тоже поняли, что сейчас решается их жизнь.
— Водила, мать твою! — крикнул Зимин. — Зажигание! Стартер! Только не дави газ сразу до пола, зальёшь свечи!
— Да я умею! — взвыл водитель.
Он снова нажал стартер. Мотор прокрутился. Раз. Второй. Третий. Я слышал, как тихо матерится Панкратов, как Платов шипит сквозь зубы, как Коваленко рядом почему — то повторяет «давай, давай, давай» почти ласково, будто уговаривает не грузовик, а раненого коня. На четвёртом обороте двигатель схватил, закашлялся, чуть не заглох снова, но водитель поймал его газом.
— Толкаем! — крикнул Зимин. — Навались, парни!
Мы навалились. Грузовик дрогнул, пошёл, сначала тяжело, потом быстрее. Водитель вывернул руль, машина начала входить в поворот. И, о чудо, выехала на грунтовку.
Посреди леса раздалось такое дружное «УРА!», что с елочек начала осыпаться хвоя.
Мы догнали нашу «полуторку» и снова влезли в кузов, уже на ходу. Зимин забрался последним, и устало сел прямо у заднего борта. Я рухнул на пол рядом с ним, чувствуя, как дрожат от адреналина руки и ноги. Тело начинало требовать своё: воздух, воду, минуту покоя. В ответ ему доставались ветки по лицу, дым в лёгкие и новая дорога в темноте.
— Прорвались, — тихо сказал Недвигин, устроившийся у переднего борта. — Все прорвались. Я, честно говоря, не надеялся. Молодцы, парни! Вот бы еще до наших добраться…
— Доберемся, товарищ генерал, — ответил я, хотя уверенности не было. — Сейчас самое главное — Пинск проскочить.
— Только и до Пинска далеко, почти как до Берлина раком, — усмехнулся Зимин.
— До Берлина значительно дальше, — наставительно сказал Метёлкин.
— Ты проверял, Ванечка? — язвительно спросил Недвигин.
— Лично — нет! — очень серьезно ответил адъютант. — По карте смотрел!
В кузове раздался дружный хохот. Смеялись все, даже комдив. Бойцы, глядя на недоуменно вертевшего головой Метёлкина, начинали ржать еще сильнее. Замолчали только минут через пять, сбросив нервное напряжение.
Колонна ползла по просёлку, уходя всё дальше от поворота. Закрытые чехлами фары выхватывала из темноты только две колеи, и стволы деревьев по краям. Шоссе осталось позади, но ещё не отпустило нас полностью. Там, за лесом, ревели танки, стреляли пулемёты, рвались снаряды, и бойцы капитана Чеботарева продолжали сражаться с превосходящими силами врага, покупая для нас лишние минуты. Я не знал, сколько из них успеют потом отойти. Не знал, жив ли сам капитан. Я знал только одно: колонна грузовиков с ранеными все — таки прорвалась, но теперь нас ждало не менее опасное задание — проехать по немецким тылам к своим.