Страница 4 из 110
Мысленно вздохнула. — И как же я врать-то насобачилась! Прямо на ходу сказки сочиняю. Вру как дышу… Раньше такой не была ведь. Наверно потому, что все вокруг брешут, вот и привыкла. А уж как Лэйя меня развела… будто лохушку последнюю. Вот когда попаду в тот мир, надо с ней встретиться. Интересно будет поболтать…
А с Наташей вроде бы все в порядке. Созванивались с ней вчера. Веселая, на позитиве. Операция в «Малвазинки» прошла успешно, никаких проблем, вживили имплант в позвоночник. Две недели релаксировала на реабилитации, сейчас уже опять дома. То есть, в областной больнице. Лежит в своей ВИП-палате, окруженная тотальной заботой и вниманием. Любую пылинку с нее сдувают! Камера стоит — наблюдают аж 24×7. Ну еще бы… вся прогрессивная медицина на ее хрупком организме завязана. Не дай бог что-то не так!..
Алатэ сказал, что питерцы уже выходят на финиш, скоро закончат баловаться с мышками и займутся настоящим делом. И месяца через три-четыре Наташа уже сможет ходить самостоятельно. А 10 декабря, в годовщину смерти Альфреда Нобеля, заведующая хирургическим отделением с большой долей вероятности, получит свою «заслуженную» премию…
— Вот значит, почему я такая крутая была! Понятно. И ты сейчас снова хочешь меня… зарядить?
— Если ты не против конечно.
Женя громко фыркнула. — Да уж точно не против! Так переживала, что пролечу здесь… фанерой над Парижем. Опозорюсь, всех подведу. Прямо как гора с плеч… Это недолго? И надеюсь, не очень больно?
— Минуты две. И совсем не больно, даже приятно. Покалывать будет чуть-чуть.
Похлопала пальцами по кровати. — Садись рядом, повернись спиной. И волосы на затылке приподними. И будет тебе счастье…
Глава 4
Минута молчания
Огромная ледовая арена гудела, словно растревоженный улей. Тысячи зрителей, разместившихся на трибунах, наблюдали за шестиминутной разминкой, предваряющей старт третьей группы участниц чемпионата мира по фигурному катанию. Воздух наэлектризован предвкушением красоты, грации и борьбы. Зрители не сводили глаз со своей «ледовой принцессы».
Рика Кихира! Надежда нации, миниатюрная девушка с озорной улыбкой, единственная из японских фигуристок, освоившая элементы ультра-си. Тройной аксель и четверной тулуп. Правда, ей не хватало стабильности, но если Рика была на кураже, щелкала эти прыжки только так.
Немалое внимание привлекала и российская «звезда» Женя Воронец, прославившаяся на всю Ойкумену своей фееричной дракой. Многочисленные ролики с записью сей баталии заполонили Ютуб, собрав многие миллионы просмотров. А в Японии, буквально помешанной на единоборствах, Воронец была воспринята с восхищением и даже восторгом. Фото, где фигуристка и хоккеистка пожали друг дружке руку, вообще стало вирусным.
— В ней дух настоящего самурая!
И между прочим, именно из Японии уже стали поступать первые предложения рекламных контрактов. Пока еще достаточно осторожные. На уровне «прощупывания почвы» и «закидывания удочек». Заинтересованные люди ждали итогов мартовского чемпионата. Тогда уже можно и на конкретику перейти.
— Ай молодца! Порхает как бабочка и жалит как пчела.
Ольга Валентиновна с чувством глубокого удовлетворения взирала как ее подопечная носится по льду, исполняя прыжок за прыжком, словно на автопилоте.
— Опять мобилизовалась. И как это у нее получается? Йога что ли какая-то?
Стоявшая рядом Катя улыбнулась. — Она такая, всё может, если захочет.
— Тьфу-тьфу…
Тренер глянула время на табло. Еще две минуты до конца разминки. Качнула головой. — Было бы великолепно, если б в пятерку вошла.
— А в тройку?
— Теоретически можно, если очень-очень повезет. Но сложно. Зарипова серебро возьмет почти наверняка. Она сейчас в отменной форме, похудела… не обойти ее. Японки очень сильны, особенно Кихира. Турсынбаева тоже непроста. Американки… В общем, твоей Женечке надо прыгать… выше головы. А ты, теперь уже как официальное начальство, должна ее к этому максимально стимулировать. Окей?
Катя, уже успевшая после своей 18-й днюхи стать партнером-совладелицей Академии чемпионов, с напускной важностью кивнула.
— Помогу чем смогу…
Разминка закончилась, фигуристки дружно удалились со льда. Кроме бельгийки, ее выход был первым в группе. Она продолжала раскатываться, имитируя прыжковые элементы. Зал затих в ожидании старта.
Но вместо привычного объявления и первых аккордов, в динамиках раздался голос диктора, на английском. Его тон был необычно серьезным, значительным.
— Уважаемые зрители. С глубоким прискорбием сообщаем вам о трагической кончине выдающейся спортсменки Анне Солберг, имя которой будет навсегда вписано в историю мирового фигурного катания…
По арене пронесся как будто ропот. А диктор продолжил:
— После необратимой травмы, полученной во время чемпионата Европы, прошлой ночью она добровольно ушла из жизни. В связи с этой невосполнимой утратой, просим всех почтить ее память минутой молчания.
Затем все это было повторено уже на японском.
Настала минута абсолютной тишины. Тысячи людей, пришедших насладиться зрелищем, замерли. На льду, который еще недавно казался таким живым и полным энергии, теперь царила неподвижность. Свет софитов приглушен, отражая общую скорбь.
В этот момент спорт отошел на второй план. На первый план вышла человеческая трагедия, напоминание о хрупкости жизни и о том, как порой жестока бывает судьба. Каждый, кто был в зале, думал о той спортсменке, о ее мечтах, о ее борьбе, о ее боли. И эта минута молчания, проведенная на ледовой арене, стала не просто данью памяти, но и глубоким, пронзительным моментом единения, когда весь мир фигурного катания склонил голову перед лицом трагедии.
— Спасибо. Чемпионат мира продолжается. На лед приглашается представительница Бельгии…
Заиграла музыка и фигуристка, замершая на исходной позиции, сорвалась с места, набирая скорость. Почти сразу же прыгнув двойной аксель и довольно чисто, без помарок. Раздались какие-то… вялые хлопки. Чисто для порядка. Зрители еще не отошли после траурной новости.
Катя вздохнула с печалью.
— Жаль ее очень. Я читала в интернете о ее состоянии. Вроде опасности для жизни уже не было.
— Да, уже не было, медики сделали что могли. Но… это инвалидность, на всю жизнь. Вот и не захотела такого. Сегодня она должна быть здесь, бороться за медали. А вместо этого больничная койка и жизнь без радости. Вот и… не захотела.
Задумчиво кивнула. — Жизнь как качели.
— Это уж да…