Страница 8 из 88
Кейс. Серая, искорёженная крышка, синий круг с белой окантовкой.
Я присел, открыл.
Внутри, в амортизирующих ложементах, лежал прибор.
Вот и ни хрена себе… Неужели сработало?
— Кхе-кхе… — раздалось откуда-то сбоку.
Я поднял голову. Напротив стоял карлик. В пёстром колпаке, в таком же пёстром наряде, с бубенцом, который тихо позвякивал. Он ухмылялся, глядя на меня. Потом молча поднял руку и показал большой палец. Вверх. Как в кино. И растворился в воздухе. Без звука, без вспышки — просто перестал быть.
Я остался сидеть на корточках, глядя на пустое место. Ветер шумел в сухой траве. Кейс был у меня в руках, тяжёлый, настоящий. Я открыл его ещё раз — прибор лежал на месте.
— Ладно, — сказал я сам себе. — Ладно.
Встал, отряхнул колени. Положил кейс на пассажирское сиденье, накрыл какой-то тряпкой. Сел за руль, повернул ключ. Пикап чихнул, завёлся. В голове уже крутилось: проверить. Надо проверить, работает ли. А для этого нужно электричество. В станице его нет — разбомбили. Но есть генераторы. На ремонтной площадке стоят — там сейчас мужики возятся с техникой, будет много любопытных. И в госпитале тоже есть. Для аппаратов, для света, для всего, что требует напряжения. Туда я и поехал.
Дорога до госпиталя заняла минут десять — темно, всё изрыто воронками. Я припарковался у крыльца, взял кейс, пошёл внутрь. В коридоре было людно, как всегда. Раненые лежали везде где только можно. Я прошёл к посту, где обычно дежурили сёстры.
Аня была там. Сидела за столом, что-то писала в тетради. Увидела меня, отложила ручку.
— Ты чего? — спросила она. — Случилось что?
— Нет, — сказал я. — Генераторы где?
Она посмотрела на меня, потом на кейс, который я держал под мышкой. Спрашивать ничего не стала. Кивнула.
— Идём. У нас в подсобке.
Мы прошли по коридору, свернули в боковой проход. Аня открыла тяжёлую дверь, за которой оказалось небольшое помещение. Здесь работала вытяжка и стояли три генератора — два побольше, один поменьше, все чадили, гудели. Пахло бензином и маслом. На стене висели какие-то провода, лампочка под потолком горела тусклым жёлтым светом.
— Вот, — сказала Аня. — Если что — я рядом.
Она вышла, прикрыв за собой дверь. Я остался один.
Поставил кейс на пол, открыл. Достал прибор, нашёл кабель. Подключил. Включил питание. Прибор загудел. Негромко, ровно. На экране побежали строки, загорелись индикаторы. Работает. Я выдохнул, глядя на экран, на знакомые цифры, на спектрограмму. Восемь пиков. Восемь миров. Я пересчитал ещё раз. Восемь. Как и было. Потом экран мигнул, перестроился — и я увидел девятый. Новый пик, небольшой, но ровный, уверенный. Он пульсировал на краю шкалы, чуть ниже остальных, но явный, настоящий.
Девять.
Я нахмурился. Откуда?
Может, это болотный мир?
Я смотрел на девятый пик и чувствовал, как внутри закипает желание открыть, увидеть.
Рука сама потянулась к кнопке.
Нет. Нельзя. Не сейчас. Не здесь. Мало что там, на другой стороне?
Аня рядом. Больные. Нельзя.
Я выключил прибор. Разобрал кабель, убрал в кейс. Застегнул.
Вышел из подсобки. Аня стояла у поста, разговаривала с какой-то женщиной. Увидела меня, подошла.
— Ну что? — спросила она.
— Всё в порядке, — сказал я.
Она кивнула, ждала, что я скажу ещё. Но я молчал.
— Ванька как? — спросил я чтобы заполнить паузу.
— Без изменений, — ответила Аня. — Дышит ровно. Не просыпается.
Я хотел сказать что-то ещё, но тут из коридора позвали:
— Аня! Иди сюда, нужна твоя помощь!
Она вздохнула, кивнула мне, улыбнулась устало и пошла. Я остался стоять у поста, глядя ей вслед.
Потом вышел на крыльцо. Ночь уже наступила, в небе отчетливо проступили звёзды. Пикап стоял на том же месте. Я сел за руль, положил кейс на соседнее сиденье.
Прибор работал. Девять миров. Один из них — новый.
Завёл мотор, включил фары. В голове уже крутилось: завтра надо найти место. Тихое, без людей, где можно открыть портал и не бояться, что что-то пойдёт не так. Поле за рекой, может, или разбитый коровник, где мы оставили немцев.
Развернувшись, я покатил к дому. Прибор работал. Это было главное. А остальное — потом. Завтра.