Страница 70 из 88
Глава 22
Пройдясь по комнатке, я зафиксировал в голове факт одновременной смерти, или как сказал искин — прекращения существования администраторов, и усевшись в кресло снова, попытался упорядочить полученную информацию чтобы задать очередной вопрос.
Очередной из многих, потому что-то, что меня интересовало, множилось с бешеной скоростью. Вспомнился недавний сон, в котором дед называл меня программой-антивирусом, запущенной чтобы найти заразу и уничтожить.
Здесь же искин зовёт меня «администратором», что в моём представлении совершенно разные вещи, и как они вяжутся?
— Послушай, — сказал я, глядя на застывшее лицо голограммы. — Мне тут на днях говорили, что я теперь нечто вроде антивируса. Программы, запущенной системой для поиска и уничтожения угрозы. Это так?
Искин молчал, игнорируя или тормозя.
— Отвечай, — потребовал я.
— Метафора примитивна, но функционально близка к истине. Администратор действительно выполняет функции, схожие с антивирусным алгоритмом. Разница в том, что антивирус действует автоматически, а вы, как администратор, обладаете свободой воли и правом выбора.
— Значит всё же так.
— С поправкой на упрощение — да. — согласился искин.
— Ладно, другой вопрос, на счёт крови. С твоих слов получается что моя кровь это код, который перезаписывает повреждённые участки. Так?
— С поправкой на упрощение, да. — повторилась голограмма.
— Но здесь, в твоих системах, моя кровь работает как ключ или как опознавательный знак? Пропуск? Это одно и то же?
Искин замер на две секунды. Потом ответил.
— Запрос на стыке нескольких дисциплин. Точный ответ может быть вами не понят, но я отвечу.
— Да уж попробуй…
— Ваша кровь содержит уникальную генетическую последовательность, распознаваемую системой как маркер администратора. Одновременно эта же последовательность, будучи введённой в организм другого существа, запускает каскад репаративных процессов на клеточном уровне. Она действительно перезаписывает повреждённый генетический материал, внося изменения в саму структуру матрицы.
Получилось действительно сложно, поэтому я попросил:
— А если по-простому? Так чтобы без этих умных слов?
— Принял. — кивнуло лицо. — Ваш генетический код это одновременно активатор для доступа и инструмент восстановления. Двойная функция, заложенная при вашем создании. — отчеканил искин, повыбрасывав излишнюю терминологию.
— При создании? — тут я снова напрягся, не нравилось мне это определение.
— Извините. Ошибка формулировки. Не создании, при вашем определении администратором.
— А разница?
Искин снова замер. На этот раз пауза была дольше.
— Данные о процедуре определения отсутствуют. Я фиксирую факт: вы являетесь носителем административного генокода. Как именно вы его получили — неизвестно. Возможно, он был унаследован, или, что более вероятно, приобретён в результате определенного взаимодействия с системой.
Перед глазами встали те, кому я вводил свою кровь. Некоторые ожили или выздоровели, получив сверхспособности, некоторые не очнулись вовсе, либо очнулись, но сошли с ума.
— Почему моя кровь работает не на всех? Одни оживают и становятся лучше чем были. Другие не просыпаются, или превращаются в безумцев. В чём причина?
Искин моргнул.
— Всё дело в совместимости. Ваш генетический код это очень сложная структура, содержащая определенные инструкции для клеточной репарации, которые, как бы точны они не были, принять способен далеко не каждый организм. Это нечто вроде пересадки органа. Попался генетически близкий к донору реципиент, тогда трансплантат приживается. Если не попался — начинается отторжение.
— И что определяет близость?
— Здесь несколько критериев. Первый, и самый главный, исходная генетическая совместимость. Те люди чей генотип близок к вашему, переносят процедуру гораздо легче. Второй критерий, состояние организма на момент введения крови. Чем тяжелее повреждения объекта, тем выше риск, что репаративные процессы выйдут из-под контроля. Третий критерий это психологическая устойчивость. Ведь перезапись затрагивает не только тело, но и мозг, его нейронные связи. Сознание реципиента может не справиться с изменениями, точнее с их обилием и скоростью воздействия.
— То есть те, кто сошёл с ума, — их мозг просто не выдержал?
— Верно. Нейронные сети мозга этих реципиентов перестраивались быстрее, чем психика успевала адаптироваться. Это как попытаться установить новую операционную систему на работающий компьютер без перезагрузки. Часть данных в итоге будет утеряна, другая часть искажена. В результате получим нестабильность, сбои, а в худшем случае образуется полный коллапс личности.
— А те, кто не очнулся?
— В этом случае код полностью отвергнут организмом. Его иммунная система восприняла вмешательство как угрозу и уничтожила её раньше, чем началось восстановление, репарация.
— Но подожди, а если кровь вводилась уже мертвому? У трупа-то какая может быть иммунная система?
— На генном уровне нет разницы, живой организм, или уже не функционирующий, код ДНК не меняется.
Я потёр подбородок. Информация становилась все более противоречивой.
— Ясно, а те кто выжил и стал сильнее, они теперь тоже «администраторы»? Или «инструменты»?
— Измененные с помощью вашего ДНК получили фрагмент административного кода, но администраторами не стали. Система не наделяет их правами доступа на основании лишь схожего генотипа.
— Значит инструменты?
— Нет, инструментами назвать их тоже нельзя.
— Тогда что?
— Скорее побочный продукт вашего вмешательства, ведь фрагмент кода продолжает работать в их организмах, усиливая физические и когнитивные способности.
Ну вот, хоть что-то позитивное. — мельком подумал я, — Выходит что те кому посчастливилось ожить в нормальном виде, свободные от обязательств перед неведомой системой сверхлюди.
— Им это чем-то грозит?
— При отсутствии осложнений, ничем. Они проживут дольше обычного человека, будут меньше болеть, возможно смогут самостоятельно восстанавливать утраченную функциональность. Скорее всего у них проявится какая-то необычная для вашего вида способность, или особенность. Но если их организм когда-либо начнёт отторгать код, последствия могут быть фатальными.
— Что именно произойдёт?