Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 88

Глава 21

— Администратор?

Повторил я, «покатав» слово на языке. По аналогии с компьютерами я знал: админ — тот, кто удаляет и ставит программы, лезет в настройки, куда обычным пользователям вход заказан.

— Аналогия верна. — искин прочитал мои мысли. Голос его все так же звучал ровно, без малейшего эха, прямо внутри черепа. — Администратор обладает высшим уровнем доступа ко всем системам ковчега.

Я чуть качнулся на носках.

— То есть я могу приказать ему взлететь?

— Нет, для этого нужен иной уровень доступа.

— Но ты ж сказал, у меня высший? Или у вас есть высший выше высшего?

— Это вне вашего понимания. Примите как данность.

Опять он меня ни во что не ставит. Я постучал пальцем по холодному краю подлокотника.

— Ладно. Если не могу взлететь, то что могу?

Искин стормозил, словно подбирая слова. И где-то на заднем плане раздался короткий сухой щелчок — так скрежещет старый жёсткий диск, ворочая биты.

— В теории — всё, но на практике возможности серьёзно ограничены. Из-за повреждения центрального процессора многие подсистемы нестабильны. Команды могут не сработать или сработать непредсказуемо.

Я вспомнил свой постоянно подвисающий компьютер. Заходил туда через значок «администратор», а поставить что-то или настроить всё равно звал дочь, либо кого-то более компетентного.

— Понятно. А что-то постоянное имеется? Что работает всегда?

— Такой функционал есть. Иммунитет от дронов. Базовый протокол, зашитый на самом низком уровне. Контролируемые дроны не причинят вам вреда.

— А дикие?

— Дикие системе не подчиняются. Тут возможны варианты.

Неосознанно вздрогнув, я вдруг увидел озеро возле которого много лет назад твари устроили бойню, и там был единственный выживший — Клаус. Тогда показалось, что я обознался. А теперь выходит — возможны варианты?

Я подался вперёд, упираясь локтями в колени.

— А были другие администраторы?

— Да, — коротко ответил искин.

Я мысленно вытащил из памяти образ Клауса: спутанные волосы, острый кадык, взгляд исподлобья. Представил его таким, каким встретил впервые.

— Этот?

Искин молчал секунду.

— Да. Объект был администратором.

— Был? — я замер, стиснув пальцами подлокотник. — А сейчас? Где он сейчас?

— Полномочия администратора сняты с объекта в связи с окончанием его существования в данном временном континууме. — отчеканил искин.

— А по-русски можно?

— Конечно. Объект мёртв. Его временная линия завершена.

Я выдохнул с облегчением.

— Мёртв? Точно?

— Вероятность выше девяноста девяти процентов.

— А что значит «в данном временном континууме»? Он мог переместиться в другой?

— Теоретически — да. Ковчег обладает возможностью отправки объектов в объективное прошлое или прошлое параллельных измерений. Но данные об этом повреждены. — искин замолчал, потом добавил: — Я не могу подтвердить или опровергнуть.

— Но ты сказал «окончательно».

— Связь с данным объектом потеряна. Система не фиксирует его присутствие ни в одном из доступных пространств.

Откинувшись на спинку кресла, я буквально физически ощутил как мне полегчало. Хоть и видел тогда как его сожрали, но подсознательно всё это время ждал что он появится снова. А он всё же мёртв. Туда ему и дорога.

— Ладно. Взлететь не могу, это плохо. Твари не тронут — хорошо. Что ещё мне подвластно в твоих чертогах?

Искин замер.

— М-м? — Моргнул он.

Я усмехнулся. После новости о Клаусе стало вдруг весело.

— Что я ещё могу? Какие полномочия? Ходить куда-то, смотреть? Изучать? Или хотя бы узнать, где сейчас можно пройти в мой мир?

Я представил Степь. Вечные ветры, синее небо и почему-то башню на периметре, такую какой она была в последнее мое посещение.

— Да, можете, — ответил искин.

Перед глазами вспыхнуло объёмное изображение. Сначала я подумал — карта, шар, как глобус. Но нет. В воздухе повисла плоскость. Болотный мир, в котором я сейчас находился, почему-то выглядел не сферой, а плоской равниной, уходящей за горизонт во все стороны.

На плоскости замерцали три сектора — два мелких и третий, побольше. Все они пульсировали ровным синим светом, отбрасывая на мои руки дрожащие тени. Я открыл рот спросить, далеко ли это, но искин подсветил ещё одну точку на той же плоскости.

— Вы здесь.

Точка горела красным и пульсировала чаще. Протянув ладонь, я почти коснулся её — пальцы прошли сквозь холодное свечение. Масштабов на карте не было, но я знал: до большого сектора недалеко, километров пятьдесят, может, семьдесят. Два же маленьких находились совсем на другом краю плоскости.

— Это карта здешней реальности?

— Да.

— Но почему мир не круглый?

Искин задумался, снова подтормозив.

— Потому что он не круглый.

Я уставился на него. Он говорил серьёзно, без тени усмешки.

— И всё?

— Всё.

Ну да. Не круглый, тут не поспоришь.

Прищурившись, я продолжил разглядывать голографическую плоскость. Синие сектора продолжали подрагивать, а красная точка местоположения теперь горела ровно и неподвижно.

— Ладно, будь по-твоему. Раз плоский, значит плоский. Не зря же древние в это верили?

Искин молчал.

— С миром разобрались, теперь давай конкретней: расскажи-ка, что я могу прямо сейчас, сидя в этом кресле, такого, чего не может никто другой?

На этот раз искин отозвался сразу, без привычной паузы.

— Вы можете запрашивать информацию из не повреждённых секторов базы данных. — затараторил он. — Вам доступны картографические слои, регистрационные записи объектов, логи перемещений, а также данные телеметрии со всех активных дронов, находящихся под контролем системы.

— Телеметрия — это типа картинка с их глаз?

— Именно. Вы можете видеть то, что в настоящий момент видят дроны.

Я выпрямился в кресле, ощущая, как во мне просыпается азартный червячок. Это ж надо, такое, кто бы мог подумать?

— Покажи, как оно работает. — мысленно потирая руки, приказал я.

Пространство перед глазами потемнело, затем вспыхнуло россыпью мелких светящихся точек. Карта повернулась, встала под другим углом, и медленно расслоилась, открывая десятки ярусов, и на каждом дрожали сотни, тысячи крохотных маячков. Они покрывали пространство, словно звёздная пыль, сливаясь в тусклое зарево у горизонта.

— Это что, всё дроны? — выкрикнул я, не в силах сдержать удивления. Я мог, конечно, предположить, что их много, но чтобы столько?