Страница 43 из 88
Я посмотрел на светящиеся в темноте стрелки часов, они показывали восемь. Сначала не сообразил, сопостовляя с темнотой за окном, но потом понял что кончился завод пока я был в отключке.
С рассветом позавтракали. Олег разогрел на сухом спирте каждому по банке с кашей. Дядя Саша включил обогрев — из вентиляционных решёток потянуло тёплым воздухом, и в грузовом отсеке стало почти уютно.
Штабс-капитан Борисов и Денис смотрели на меня с опаской. Косились, отводили взгляды, но молчали. Я жевал кашу, не обращая внимания. Потом Борисов не выдержал:
— Как это?
— Потом, — сказал я, не поднимая головы. — Всё потом.
Он замолчал. Денис сидел рядом, сжимал ложку, смотрел в пол.
Олег разлил кипяток по кружкам, бросил в каждую по щепотке кофе. Кофе кончался — на дне пакета оставалась горстка.
— Что делать будем? — спросил он. — В городе нас ждут.
— Лететь на этой махине — самоубийство, — сказал дядя Саша. — Заметят, собьют. В лучшем случае.
— В худшем — возьмут в плен, — добавил я. — А нам плен не нужен.
Дядя Саша почесал щетину.
— Может, подлететь поближе, бросить вертолёт и пешком? — предложил Денис.
— Как вариант, — согласился Олег.
За бортом что-то загудело.
Сначала показалось что усилился ветер. Но звук нарастал, становился плотнее, тяжелее, заполнял собой всё пространство.
— Тихо! — сказал я, поднимая руку.
Все замерли. Ложки застыли в воздухе. Дядя Саша в кабине повернул голову, прислушался, прижав наушник к уху.
— Самолёты, — сказал он.
Мы выскочили из вертолёта. Снег скрипел под ногами, ветер ударил в лицо, бросил горсть ледяной крупы. Я поднял голову.
В небе, недалеко, шёл бой. Два истребителя атаковали пару вертолётов. Один вертолёт, неуклюжий, похожий на Ми-8, дымил. Из двигателя валил чёрный дым, машина теряла высоту, шла на вынужденную, раскачиваясь из стороны в сторону. Второй вертолёт — боевой, приземистый, с двумя винтами, К-52, «Аллигатор» — пытался уйти, стрелял тепловыми ловушками. Ослепительные вспышки рассыпались в воздухе.
Истребитель развернулся, зашёл с хвоста. Ракета сорвалась с пилона, устремилась к цели, оставляя за собой белый след. Попадание. К-52 вспыхнул, загорелся, пошёл к земле, разваливаясь на лету.
В небо взлетели два парашютных купола. Пилоты катапультировались, их фигурки закачались под белыми шёлковыми шапками.
— Твою мать, — выдохнул Олег.
— Свои? — спросил Борисов.
— Не знаю, — ответил я. — Но у них Ми-8. Эти вряд ли на таких летают.
— Что делать? — спросил Денис.
Я смотрел на дым, на парашюты, которые медленно опускались к лесу. Потом перевёл взгляд на дымящий Ми-8. Он сел жёстко, на брюхо, из двигателя валил дым, но открытого огня пока не было.
— Летим к Ми-8, — сказал я. — Карлыч, за штурвал.
Дядя Саша уже бежал к кабине, прыгая по сугробам.
Машина оторвалась от земли и почти сразу, буквально через пару минут, мы сели метрах в двустах от места вынужденной посадки подбитого вертолёта.
Тот прямо на наших глазах полыхнул, пламя лизнуло фюзеляж и поднялось к небу неровными языками.
Из-за дыма видно было плохо, но то что от пожарища бежали две фигуры, я заметил. В лётных комбинезонах, без шлемов. Пригибались, оглядывались, то и дело падая в снег.
Не сговариваясь, мы побежали к ним. Фигуры заметили нас, остановились. Один упал на колено, вскинул пистолет, замер на секунду, выцеливая, и выстрелил.
Не попал.