Страница 37 из 88
Я посмотрел на него. В глазах — страх. Боится услышать ответ.
— Да, — сказал я. — На поправку идёт.
Олег выдохнул. Кивнул. Больше не спрашивал.
Про то, что Димка умер и воскрес, я решил не говорить. Не сейчас. Не здесь.
Дядя Саша достал сигареты, вытащил две, одну протянул Олегу, одну мне. Прикурили от зажигалки. Дым поплыл к потолку, смешиваясь с паром от еды.
В комнате заметно потеплело. Не плюс, но около нуля уже точно было. Я расстегнул куртку, снял перчатки. Пальцы отходили.
Олег курил жадно, затягивался глубоко, выпускал дым носом.
— Кайф, — сказал он.
Дядя Саша кивнул.
— Михалыч дал перед выходом, немецкие.
Олег затянулся, выпустил дым в потолок. Помолчал.
— А с трофеями что? Лекарства удалось забрать? — спросил он.
Я кивнул, повернулся к штабс-капитану, потом перевёл взгляд на молодого солдата.
— Да. Почти всех ваших на ноги поставили. — Я помолчал. — Вы, я смотрю, тоже радиопротекторами воспользовались?
Олег усмехнулся, почесал щетину.
— Ага. По два блистера уже сожрали каждый. Хорошая штука, помогает. — Он зевнул, прикрыв рот ладонью. — Ненадолго, правда. Как появляется вкус такой противный во рту, так сразу жрём.
Я докурил, затушил окурок, привычно сунул в карман.
— Прежде чем здесь расположиться, вы в той девятиэтажке были? — спросил я, посмотрев на окно.
Олег поднял голову, проследил за моим взглядом. Удивился.
— А ты откуда знаешь?
Я не ответил. Задал другой вопрос:
— Трофеями там разжились?
Олег помолчал. Кивнул.
— С этим вообще мистика какая-то, — сказал он, понизив голос. — Мы уже помирать собрались. Попрощались даже. Думали всех положат.
Он замолчал, снова посмотрел на свои руки.
— А эти… — Олег неопределённо махнул рукой в сторону окна. — Сами по себе передохли. Как шли, так и легли дружненько… С шеями переломанными.
Сделав вид что удивляюсь, я сменил тему.
— Сам знаешь, каких только чудес не бывает. Мы с тобой тому живые примеры.
Олег помолчал. Кивнул.
— Это да, — сказал он.
Дядя Саша ухмыльнулся. Поправил автомат, прислонился к стене. Штабс-капитан смотрел на нас, переводил взгляд с одного на другого. Прислушивался, но в разговор не лез.
И тут снаружи донёсся звук. Низкий, тяжёлый, нарастающий.
Вертолёт.
Я поднял голову. Олег замер, не докурил. Дядя Саша пригнулся, схватил автомат.
Все подошли к окнам. Я прильнул к щели между фанерой и рамой.
Над базой зависли сразу несколько машин. Три грузовых — массивные, с толстыми боками и задранными хвостовыми балками. Два винта, верхний и хвостовой, вращались в разные стороны, поднимая снежную пыль.
И пара боевых. Узкие, вытянутые, с хищными носами, за которыми угадывались тандемные кабины. Пилот и стрелок сидели друг за другом, не рядом. Под носом торчала пушка, по бокам — пилоны с ракетами. «Апачи». Я слышал о них, но никогда не видел вживую. Они кружили над базой, заходили на посадку, опускались на площадку между ангарами. Лопасти рубили воздух, звук стоял такой, что дрожала фанера на окнах.
Я насчитал пять штук. Может, больше — за домами не видно.
— Твою ж мать, — выдохнул Олег. — Откуда столько?
Дядя Саша молчал. Смотрел в другую щель, цедил сквозь зубы:
— Чую по наши души подкрепление подогнали.
Я отодвинулся от окна, выпрямился.
— Может и по наши…
Олег кивнул, потушил сигарету.
— Уходить надо. Чем раньше, тем лучше.
— Уйдём, — сказал я. — С рассветом.
Штабс-капитан отошёл, сел на спальник.
— Раненого нести — проблема, — сказал он.
— Ничего, не надорвётся, — ответил дядя Саша. — Не бросать же.
Я посмотрел на часы. Половина седьмого, скоро стемнеет.