Страница 70 из 78
Маленькая. Тёплая. Лёгкая, как дыхание. С влажными тёмными волосиками и крошечным личиком, сморщенным от недовольства миром.
Ветта заплакала.
Кайран стоял рядом на коленях.
И тоже плакал.
Беззвучно.
Одна слеза скользнула по его лицу и упала на край одеяла.
Ледяной дракон, которого учили не чувствовать, смотрел на дочь так, будто весь Север исчез, оставив только это крошечное дыхание.
— Она… — он не смог договорить.
Ветта коснулась пальцами щеки девочки.
— Живая.
Ребёнок вдруг открыл глаза.
Светлые.
Не совсем голубые. Не совсем золотые.
Серебряные с тёплым янтарным кольцом вокруг зрачка.
Печати на стенах вспыхнули.
Лечебница зазвенела.
За окном метель резко стихла.
А потом в глубине дома что-то открылось.
Низкий гул прошёл по стенам.
Рейнар побледнел.
— Что это?
Кайран поднялся.
Но не успел.
Пол под колыбелью вспыхнул золотым кругом. Далеко внизу, под лечебницей, проснулась древняя сила Вейл. Не ледяной престол — другое. Сердце дома. То, что ждало не хранительницу, а наследницу.
Ветта крепче прижала дочь к себе.
— Нет.
Кайран встал между ними и колыбелью.
— Никто её не заберёт.
Но сила не тянула.
Не требовала.
Она приветствовала.
На стене над кроватью проступили слова древним письмом. Ветта не знала языка, но поняла смысл так ясно, будто дом шепнул ей в кровь:
Рождённая в метель. Не ключ. Не замок. Сердце равновесия.
Марта всхлипнула.
— Что это значит?
Рейнар выдохнул:
— Значит, престол её услышал… но лечебница признала первой.
Кайран опустился рядом с Веттой.
— Как мы её назовём?
Ветта посмотрела на дочь.
Столько имён ждало её: наследница, кровь, угроза, спасение.
Но первое имя должна была дать любовь.
— Лиара, — сказала она. — Лиара Вейл Морозная.
Кайран медленно поднял глаза.
В имени Вейл стояло первым.
Когда-то он мог бы воспринять это как вызов.
Теперь только склонил голову.
— Красивое имя.
— Она не будет только вашей наследницей.
— Нет, — сказал он. — Она будет собой.
Ветта смотрела на него, и сердце болело так, что боль почти стала светом.
Но покой длился недолго.
Снаружи раздался рёв Дарена.
Потом удар.
Потом крик.
Рейнар бросился к двери.
— Что ещё?
Дверь распахнулась, и в палату вбежал Пим, белый как полотно.
— Госпожа! Там… орден вернулся! И с ними… с ними княгиня Грета!
Кайран медленно поднялся.
На лице его не осталось ничего, кроме ледяной тишины.
Ветта прижала дочь к груди.
В коридоре зазвенели печати.
Лечебница, только что принявшая новую жизнь, готовилась снова защищать её.
А за окнами, среди снегов, мать ледяного дракона пришла к воротам дома, где родилась внучка, ради которой теперь мог загореться весь Север.