Страница 62 из 78
Кайран сидел там же, на табурете.
Не спал.
Он смотрел на неё так, будто знал.
— Ты видела, — сказал он.
Ветта медленно села. На этот раз он не остановил её, только подложил под спину мех.
— Это была ваша память?
— Наверное. Печать связала нас сильнее после хребта.
Она вытерла лицо ладонью.
— Почему вы не говорили?
Он почти усмехнулся.
— Я плохо говорю о боли.
— Знаю.
— Нет. Теперь ты знаешь лучше.
Ветта закрыла глаза.
Внутри всё путалось. Ей хотелось злиться — и она имела право. Хотелось жалеть его — и этого она боялась. Жалость могла стать мостом обратно в клетку, если перепутать её с прощением.
— Я видела ребёнка, которому не позволили быть мягким, — сказала она.
Кайран молчал.
— Но я была женщиной, которой из-за этого не позволили быть любимой.
Он вздрогнул.
— Да.
Одно слово.
Без защиты.
Ветта посмотрела на него.
— Я могу понять, почему вы стали таким. Но это не отменяет того, что вы сделали.
— Я знаю.
— Понимание — не прощение.
— Знаю.
— И если я когда-нибудь прощу, это не будет потому, что мне стало вас жаль.
Кайран поднял глаза.
— Я не хочу твоей жалости.
— А чего хотите?
Он ответил не сразу.
Когда ответил, голос был тихим:
— Шанса стать тем, рядом с кем тебе не придётся снова уменьшаться.
Ветта почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Опасно.
Слишком опасно.
— Это не быстрый путь.
— Я никуда не тороплю тебя.
— Раньше вы всё решали быстро.
— Раньше я был уверен, что решение и есть сила.
— А теперь?
Кайран посмотрел на огонь.
— Теперь думаю, что сила — это остаться, когда тебя не прощают. И не требовать награды за то, что ты наконец поступаешь правильно.
Ветта молчала.
Слёзы высохли на щеках, оставив лёгкую стянутость. Она чувствовала усталость, но вместе с ней — странную тишину. Не пустую. Не ледяную.
Будто внутри освободилось место для вопроса, на который пока не было ответа.
— Я не знаю, что будет с нами, — сказала она.
Кайран кивнул.
— Я тоже.
— Но я знаю, что ребёнку нужен отец, который не боится собственного сердца.
Он медленно посмотрел на неё.
— Я буду учиться.
— Не для меня.
— Для него. Или для неё. И для себя. А если однажды ты позволишь — рядом с тобой.
Она отвернулась, потому что ещё немного — и сердце снова поверит слишком быстро.
— Вам нужно поспать, — сказала она.
На этот раз он почти улыбнулся.
— Месть?
— Забота. Непривычная вещь, понимаю.
— Непривычная, — согласился он. — Но я начинаю узнавать.
Он устроился не рядом с ней, а у входа, на разложенном мехе. Как страж. Как дракон у двери. Но по её просьбе — не поперёк выхода.
Ветта легла снова.
Перед тем как закрыть глаза, она тихо сказала:
— Кайран.
— Да?
— Та птица… это было не вашей виной.
Долго не было ответа.
Потом он произнёс:
— А то, что я стал человеком, который мог пройти мимо твоей боли, — моей.
Ветта закрыла глаза.
— Да.
Тишина.
— Но вы больше не проходите, — добавила она.
И впервые за много лет ледяной дракон не ответил словами.
Просто выдохнул так, будто где-то внутри него треснула старая, смертельно холодная стена.