Страница 3 из 78
Ещё утром у неё не было ничего. Ни права, ни будущего, ни места в этом замке. А теперь под её сердцем билось то, что могло изменить всё.
Наследник ледяного дракона.
Ребёнок, которого Север не отпустит.
Ребёнок, которого Кайран, возможно, заберёт.
Ветта почувствовала, как холод пробежал по коже уже не от стужи.
— Миледи, — осторожно произнёс Северин, — я обязан доложить князю.
— Когда?
— До завтрашнего совета.
Марта шагнула вперёд.
— Вы никому ничего не обязаны, если хотите сохранить совесть.
Лекарь устало посмотрел на неё.
— Девочка, в этом замке совесть давно не является защитой.
Ветта выпрямилась.
— Дайте мне ночь.
— Миледи…
— Одну ночь, магистр. До рассвета. Я сама скажу князю.
Северин долго молчал. Потом кивнул.
— До рассвета.
Когда он ушёл, Ветта осталась стоять посреди холодной гостиной.
Марта осторожно коснулась её руки.
— Что вы будете делать?
Ветта посмотрела на дверь.
Она знала, что должна пойти к Кайрану. Сказать правду. Не ради себя — ради ребёнка. Он имел право знать.
Даже если не любил её.
Даже если выбрал другую.
Даже если завтра собирался сделать её бывшей женой.
Ребёнок не был виноват в их холоде.
— Я поговорю с ним, — сказала Ветта.
— Сейчас?
— Сейчас.
Каждый шаг к кабинету Кайрана давался ей тяжело.
Замок будто изменился. Те же коридоры, те же ледяные светильники, те же гербы драконьего рода на стенах. Но теперь всё казалось чужим не только ей — и ребёнку тоже. Маленькой жизни, которая ещё не знала, что появилась в мире, где её мать уже признали лишней.
У дверей княжеского кабинета не было стражи.
Ветта подняла руку, чтобы постучать, но замерла.
Внутри говорили.
Голос лорда Харвина был сух и резок:
— Совет поддержит расторжение. После возвращения леди Элианы дальнейшее сохранение брака бессмысленно.
Ветта перестала дышать.
Потом прозвучал голос Греты:
— Ветта не создаст трудностей. Она воспитана достаточно хорошо, чтобы уйти тихо.
Пальцы Ветты похолодели.
И наконец Кайран.
— Ей назначат содержание. Дом на южной границе. Охрану.
Молчание.
Потом Харвин:
— Значит, вы согласны, ваша светлость?
Пауза длилась всего миг.
— Да.
Ветта закрыла глаза.
Но самое страшное было ещё впереди.
Грета произнесла:
— Вы должны быть твёрды, Кайран. Жалость только всё испортит.
И Кайран ответил спокойно, ровно, без тени сомнения:
— Этот брак был ошибкой. Ветта мне больше не нужна.
Всё.
Вот и всё.
Не гром. Не крик. Не удар.
Просто несколько слов за закрытой дверью.
Ветта опустила руку.
Внутри неё что-то оборвалось так тихо, что никто, кроме неё, не услышал.
Она не вошла.
Не постучала.
Не сказала о ребёнке.
Просто развернулась и пошла прочь — медленно, прямо, без единой слезы.
Потому что слёзы бывают там, где ещё ждут милосердия.
А Ветта Вейл больше не ждала.
В своей комнате она застала Марту у окна.
— Ну? — спросила служанка с надеждой и страхом.
Ветта подошла к шкафу и открыла створки.
— Собирай вещи.
Марта побледнела.
— Что?
— Самое тёплое. Деньги. Лекарства. Украшения, которые можно продать. Без гербов Морозных.
— Миледи…
Ветта повернулась.
И Марта замолчала.
Потому что перед ней стояла уже не тихая княгиня, которую можно было жалеть. Не брошенная жена. Не девочка с юга, три года ждавшая любви от ледяного дракона.
Перед ней стояла женщина, у которой только что отняли прошлое.
И которой теперь было ради кого выжить.
— Мы уходим, Марта.
— Куда?
За окном метель с новой силой ударила в стекло.
Ветта положила ладонь на живот.
— Туда, где нас не станут называть ненужными.