Страница 45 из 67
— Ты совершил тяжкое преступление. Ты оклеветал невиновного, подбросил улики, ввёл в заблуждение двор и меня лично. Ты заслуживаешь сурового наказания. Но ты признался добровольно. И ты тридцать лет служил мне верой и правдой. Поэтому я дарую тебе жизнь. Но не свободу. Ты лишаешься звания шеф-повара императорской кухни. Ты отправишься в Северные горы, в деревню, откуда родом лорд Вэллс. Будешь работать в тамошней школе поваров. Учить детей. Год. А через год — если лорд Вэллс подтвердит, что ты изменился, — сможешь вернуться. Но к плите ты больше не встанешь до тех пор, пока он лично не попробует твою еду и не скажет, что она приготовлена без страха.
Густав поднял голову. По его щекам текли слёзы — но это были слёзы облегчения.
— Благодарю, Ваше Величество. Я не подведу.
— Иди. Собирай вещи. Выезжаешь завтра.
Когда Густав вышел, Император повернулся к Элинор.
— А вы, госпожа Брайтвуд, снова меня удивили. Ваш пирог — он не просто вкусен. Он заставил меня почувствовать то, что я забыл много лет назад. Веру в людей. Благодарю вас. И жду Драконий пир. Уверен, он будет грандиозным.
Элинор поклонилась.
— Мы не подведём, Ваше Величество.
В коридоре её ждал Кайан. Он притянул её к себе и обнял.
— Я всё слышал, — сказал он. — Ты спасла его. Обоих.
— Я просто готовила.
— Нет. — Он покачал головой. — Ты приготовила справедливость. Искупление. Второй шанс. Ты невероятная, Элинор.
Она уткнулась лицом в его плечо и наконец позволила себе выдохнуть.
— А теперь — Драконий пир, — прошептала она. — Осталась неделя.
— Справимся, — сказал Кайан. — Я знаю.
Где-то в подвалах дворца открывалась дверь камеры лорда Вэллса. Стражник говорил: «Вы свободны, милорд. Его Величество ждёт вас». И лорд Аллард Вэллс, потомок Тёмного Повара, человек, всю жизнь боявшийся своего дара, поднимался с жёсткой скамьи и шёл навстречу свету.
А в опустевшей кухне, на столе, куда ещё не добрались слуги, стояло блюдо с одиноким кусочком пирога — его оставили специально для того, кого ещё не выпустили, но кто уже был свободен. Пирог ждал. Он пахнул надеждой. И этого было достаточно.