Страница 88 из 91
Глава тридцать шестая — Черный рынок
«Как правило, тяжело скрывать только те эмоции, которые в новинку. С остальным можно работать».
— Ты меня искали, девочка?
Я стояла в темном переулке, сжимая в руках сонное зелье. Стэлла была единственной, кто знал, куда я направляюсь. Она же и настояла на том, чтобы я взяла с собой зелье.
— У меня есть магия огня, — сказала я.
— А он обладает телекинезом. Из того, что мы видели, старик — могущественный маг. Обычными приемами такого не возьмешь. Но вряд ли он будет ожидать, что маг огня применит сонное зелье.
Спорить с первой ученицей академии было бы глупо. Тем более, она сказала, что не отпустит меня без зелий. А так как Стэлла согласилась держать все в секрете(по крайней мере, два дня), я согласилась. И хорошо, что согласилась. Сейчас они придавали мне уверенность, в которой я остро нуждалась.
— Я Вам не девочка.
Когда Гекат узнает, он будет в бешенстве. То, что рано или поздно некромант прознает о моей выходке, было ожидаемо. Мне остается только смириться со своей участью.
— Для меня ты девочка. Девочка, маг огня.
Пальцы еще крепче сжали склянку с зельем. Плохая идея была встретиться с Войтом наедине. Но если мы не найдем способ договориться, Гекат убьет его. Не хочу, чтобы его сердце страдало от этого выбора всю жизнь.
— Так чего ты хочешь, девочка?
— Я хочу, — слова застревали в горле, — чтобы Вы уехали.
— И почему я должен уезжать?
— Потому что иначе, Гекат убьет Вас.
Старик вышел из тени домов на освещаемым факелом участок и улыбнулся.
— Он изменился. Много лет в его сердце не было нежных чувств. — Старик двинулся в мою сторону. Было сложно не попятиться от надвигающейся беды. — Я слышал, Гекат ищет студентку академии, что напала на тебя.
— Она нарушила закон, и ее передадут в руки правосудия.
Я знала, что Кристиан и Гекат разыскивают Луизу. По версии чужеземца, она может быть в курсе того, кто продает в рабство магов.
— Нет, девочка, — старик остановился в трех шагах от меня, — Гекат не станет привлекать ее к ответственности. Убийцу ждет смерть. Единственное, что может спасти преступницу, это, если первым ее найдет этот благородный глупец из иного мира. — Это он про Кристиана? — Он хоть и преступник, но не убивает женщин и детей.
— Гекат тоже..
— Гекат не убивает без причины, — перебил Воут. — Сейчас у него есть причина.
Он был прав. Я знала, что старик прав, просто старалась об этом не думать. Не скажу, что сочувствую Луизе, которая чуть не убила его, но никогда не допускала мысли об убийстве. Глупо, особенно с учетом того, что планирую занять место к королевской страже, а чуть позже возглавить ее. Тряхнув головой, отогнала мысли и вернулась к главному.
— Уезжайте, пожалуйста. Не заставляйте его.
— Ты тоже его любишь.
С момента, как осознала свои чувства, я не видела причин скрывать их.
— Поэтому и прошу Вас уехать.
Старик улыбнулся. Если бы не предупреждения некроманта о лживой натуре этого человека, не допустила бы и мысли, что за добрым выражением лица скрывается опасный враг. Весь его вид был наполнен стариковской заботой и мудростью. Так и хотелось рассказать ему о своих переживаниях и попросить совета. Он как Барски, но в человеческом обличии и не такой вредный.
— Я не могу уехать, девочка. У меня есть дело. Пока не закончу его, придется оставаться в стране.
— Что за дело? — поспешно задала я вопрос и по улыбке Воута поняла, что попала в ловушку. Обычную ловушку слов, которую сама частенько применяла. Старик готов был дать мне желаемое, но попросит за эту цену. И по своей реакции я дала понять, что готова уплатить цену.
— Завтра я планирую попасть на черный рынок. Мне только не хватает мага с редким даром.
Крышка захлопнулась. Если я хочу, чтобы Гекат не убивал отца своей почившей жены, то придется согласиться на условие старика. Опустив руку в карман плаща, убрала зелье. Оно мне не пригодится.
— Каков план, старик?
— Ты надолго?
Просыпаться с утра в объятиях ректора оказалось безумно приятно. Я не услышала, как он пришел, и не ощутила, когда, отодвинув кота, меня притянули к себе. Если бы Барсик не бубнил о том, что ему не дают поспать по-человечески, и не узнала бы о неудобствах фамильяра. Стало жалко беднягу. Ему последнее время частенько достается из-за меня.
Но Гекат ответил, что в Барсике нет ничего человеческого, и на этом закрыл стенания кота.
А вот Дымок был рад ночному гостю. К моменту нашего пробуждения стол был накрыт на двоих. Под требовательным взглядом мышонка некромант перенес обеденное место к окну. В моих покоях было лишь одно окошко. Маленькое, круглое отверстие, сквозь которое с трудом проникал солнечный свет. А вот луна, напротив, проникла в комнату с легкостью кошки, что пролетает сквозь решетку.
— Как он умудрился притащить все это? — спросил ректор.
Я давно перестала задаваться вопросом как и откуда Дымок достает еду. Чаще всего это был виноград, сыр, засохший хлеб. Но иногда на моем столе появлялись вареные яйца, бекон, котлеты.
Некромант вопросительно уставился на кота.
— Во-первых, это не я, во-вторых, я давно перестал ему помогать. Этот паршивец завел себе друзей на кухне. Они толпой таскают еду.
Я не совсем поняла, о каких друзьях говорил фамильяр, а вот до Геката дошло сразу.
— И много крыс в моей академии?
— Пи-пи-пи пи-пи-пии пи-пи-пи-пи.
— Вот оно значит как.
— Что он сказал?
Некромант посмотрел на меня и улыбнулся.
— Говорит, что в столовую ты ходишь редко, и если бы не еда в комнате, то превратилась в тростинку, а затем и вовсе исчезла.
— Неправда.
— Правда.
Зло посмотрела на Барсика и почти прошипела.
— Когда можно будет вернуть его Кристиану? Дымка бы я еще чуть-чуть подержала, а вот ябеда в доме ни к чему.
Некромант расхохотался. И был этот смех так приятен, что я не смела остановить его.
— К сожалению, малышка, кот выбрал тебя в качестве подопечной. Чтобы мы не делали, избавиться от него, не получится. Так что, привыкай к тому, что в нашем доме будет и ябеда, и кормилец.
Мои глаза округлились.
— А разве можно перебегать из одной семьи в другую? Я думала, если его выбрали фамильяром, то он обязан преданно служить до конца своих дней.
Ответил мне Барсик.
— Я же тебе не фамильное кольцо переходить от отца к сыну. Фамильяр принимает решение к кому идти на службу, а не наоборот.
— Но почему ты решил выбрать меня?