Страница 82 из 83
Глава 50. Каким бывает счастье
Глава 50. Каким бывает счастье
Я стояла перед увитой цветами аркой в саду графа, держа в руках букетик мелких белых розочек, украшенных облачком гипсофилы, и чувствовала себя совершенно по-идиотски. Специально приглашённые для церемонии жрецы основных конфессий по очереди бубнили что-то там, призывая всех присутствующих слиться в экстазе морального единения пред лицами (и мордами) всех существующих богов, а я думала, что на моей свадьбе такого точно не будет.
Понимаю, что Дервин, считай, глава нашего города и просто не имеет права выделить какого-то одного бога или святого, и поэтому напротив нас сейчас толкалась добрая дюжина человек, косясь друг на друга с разнообразной степенью ненависти… Но нужно же и меру знать! Мы так до конца света не закончим! Вселенная бесконечна, и так же бесконечно число богов в ней…
И только Алита в нежно-голубом платье (помилуйте, я и так целыми днями в белом халате шляюсь! Дайте хоть на собственную свадьбу что-то разноцветное надеть!) с шикарным букетом каких-то невиданных мною ранее цветов стояла рядом со своим Дервином и сияла от счастья. По физиономии самого Дервина, кстати, степень счастья прочитать было совершенно невозможно.
– Сколько ещё займет времени вся эта чушь? – не поворачивая головы прошептала я уголком рта Фанни, бессменной секретарше Дервина, которая тоже изображала из себя подружку невесты… просто потому, что жениху подружек не полагалось, только друзья.
Фанни, сунув свой букетик под локоть, вытащила из пышной причёски, украшенной цветами апельсина, карандаш, а из-под широкого пояса блокнотик, что-то подчеркнула в нём, кинула укоризненный взгляд на представителей культов и, поджав губы, прошептала:
– Жрица святой Лидокаины болтала на пятнадцать минут дольше, а жрица Диворсины – на одиннадцать минут. Из-за них всё расписание полетело к бесам волколаковым. Надеюсь, этот, крокодилий, не затянет, – она бросила столь красноречивый взгляд на жреца Петухокса, что тот подавился речью, закашлялся, и быстро её свернул.
Фанни благосклонно улыбнулась, сунула карандашик обратно в причёску, блокнотик за пояс и начала обмахиваться букетиком. Подозреваю, что букетики подружкам невест всучили исключительно чтобы те могли что-то ощипывать во время церемонии, не переходя на гостей или, упаси боги, на жрецов. Вон, от розочек Банни Хопскотч уже остались одни стебельки.
– Что здесь делает жрец Софрии Златодланной? – с изумлением прошипела я, обращаясь к подругам по несчастью. – С чего бы?
– У них доля в бизнесе со жрицами Диворсины, – прошипела Банни столь красноречиво отдирая головку последней розочки в своём букете, что жрец Софрии поперхнулся посередине своей цветастой речи и скомкал конец, чем вызвал воистину акулью улыбку на лице Банни.
– Напомните мне сбежать из этого мира прежде чем я захочу узаконить свои отношения, – вздохнула я.
– Напомните мне сбежать из этого мира, прежде чем кто-то ещё из моих незамужних подруг решит выйти замуж! – Банни метнула на меня на редкость красноречивый взгляд, кроша в пальцах бутончик гипсофилы, которые ещё оставались на её обкорнанном букетике.
Я сделала вид, что внимаю очередному служителю культа, украдкой бросив взгляд на Мариуса, который стоял с другой стороны вместе с остальными друзьями со стороны жениха. Им-то никто не дал букетиков, чтобы отвести душу, поэтому они выходили из положения, как могли.
Брют Акула сосредоточенно теребил запонку с таким видом, что я удивлялась, как все жрецы скопом ещё не сбежали в панике. Мариус, кстати, стоял спокойно, с преувеличенным интересом изучая плывущие по небу облачка. Шорка, которого силой вытащили из его любимого вырвиглазно-оранжевого костюма и впихнули в чёрный смокинг, специально сшитый к этому знаменательному дню, презрительно щурился и делал непроизвольные жесты пальцами. То ли складывал их в нецензурные жесты, то ли сражался с желанием достать из кармана рогатку и запулить камнем жрецу Софрии промеж глаз. Если что, я это желание искренне разделяла.
– Ну, теперь, когда мы своих людей пристроили, можно спокойно заняться личной жизнью, – раздался из-за спины до боли знакомый голос.
Я по возможности незаметно обернулась, чтобы обнаружить сзади нас парочку некотов. Алитиного Хера, он же Хертсурт, и мою Марипозу. Они сидели рядышком, переплетя хвосты, и, умильно склонив головы, наблюдали за мучительным действом отчитки… вернее, благословения молодых всеми возможными жрецами, водящимися в Большой Картошке.
– Я своей лучшего жениха добыла, – ревниво сообщила Марипоза.
– Почему это? – возмутился Хер. – Мой вон и городом правит, и места хорошие знает, где пожрать вкусно…
– А мой зато королевского рода, – фыркнула Марипоза. – И готовить сам умеет! Очень вкусно, кстати.
– А мой зато уже женился на ней… почти! – возмутился Хер. – А твой ещё может передумает. Драконы они такие!
– Я ему передумаю! – зашипела Марипоза, выгибая спину. – Пусть только попробует!
Да, действительно! Пусть только попробует! Я перевела возмущённый взгляд на Мариуса и поймала его ответную усмешку…
– Итак, мы объявляем вас мужем и женой! – хором вразнобой наконец сообщили жрецы. – Жених, вы можете поцеловать невесту!
Я было закатила глаза почти в экстазе: наконец-то эта пытка закончилась, как вдруг мне по лицу вмазало чем-то колючим и отчаянно душистым. Моя реакция оказалась на высоте: я перехватила это что-то в полёте… и недоумённо уставилась на букет невесты в своих руках.
– Разве была команда швырять букет? – возмутилась я.
– А кто сказал, что его надо швырять по команде? – лукаво поинтересовалась Алита, как оказалось, и огревшая меня этим пахучим веником. – Зато теперь точно твоя очередь выходить замуж.
– Можно прямо сейчас? – поинтересовался Мариус, делая шаг ко мне.
– Нет! – я в ужасе замахала на него букетом невесты. – Не надо! В смысле, только не сейчас! Я больше не выдержу речитативов всех этих жрецов! Боюсь, что я вообще приобрела идиосинкразию ко всякого рода обрядам!
– Как насчёт скромной церемонии в моём родовом замке? – поинтересовался Мариус.
Дервин немедленно поперхнулся:
– Ваша светлость, какую церемонию вы называете скромной? На тысячу персон?
Светлость? Тысяча персон? Я немедленно захотела хлопнуться в обморок.
– Двести, – буркнул Мариус. – Не считая прислуги, естественно.
– Досчитай туда моих животных, – в тон ему буркнула я. – Потому что без них я никуда из этого мира не отправлюсь.