Чучельник

Амальди не мог сдерживаться; на пределе своих возможностей он орал и громыхал железом. Вот сейчас весь мир обрушится на него и погребет под обломками. Он не мог больше оттягивать этот момент. Железный ставень наконец поднялся со странным, зловещим скрипом.

– Джудитта! – еще раз крикнул Амальди, врываясь в помещение.

Старый светильник неохотно освещал полупустое пространство. В центре его стоял верстак, некое подобие алтаря. На нем неподвижно лежала голая, распятая Джудитта. Раскинутые руки приторочены к верстаку кожаными ремнями, ноги связаны грубой пеньковой веревкой. Волосы разметались по металлической поверхности верстака. Рядом с ней еще одно тело, если его можно назвать телом. Две человеческие руки. Две человеческие ноги. Деревянное туловище. Головы нет.

Амальди подошел. Все внутри сжалось в комок. Увидел кровь на ее лице. И вдруг Джудитта повернула к нему голову.

Сердце едва не выскочило из груди. Бормоча бессвязные фразы, он распутал ремни, развязал веревку, прикрыл ее тело своей окровавленной курткой. Джудитта вся посинела от холода, от обезвоживания и была почти без сознания.

– «Скорую»! – хрипло выкрикнул он, оборачиваясь к Фрезе.

– Уже едет, – ответил заместитель и поднял палец, приглашая послушать вой сирены.

Амальди обхватил Джудитту и стал покрывать поцелуями ее лицо и разбитую губу.

Девушка медленно приходила в себя. Наконец встретилась взглядом с Амальди. Она не поняла, что он ей говорит, но увидела, что он весь в крови. С трудом подняв руку, погладила кровавую полосу на шее. Казалось, они снова узнают друг друга по ранам.

Джудитта разомкнула пересохшие губы.

– Молчи, – сказал Амальди и улыбнулся ей.

Их слезы, проливаясь, смешивались и смывали кровь.

Двое полицейских, подхватив ее с двух сторон, помогли ей добраться до двери. Фрезе подставил дружеское плечо шефу. Джудитта еле волочила ноги и все время оборачивалась на Амальди. А тот ковылял к выходу, пытаясь ее догнать. Несмотря на слабость, оба смеялись.

Когда ее сажали в машину, Джудитта вдруг заметила Макса Пескьеру и нахмурилась. Парень состроил жалобную, виноватую гримасу.

– Это он тебя спас, – пробормотал Амальди, усаживаясь рядом с ней.

Джудитта откинулась на сиденье. Почувствовала, как игла входит в вену и внутрь вливается теплая, немного щиплющая жидкость. Потом к лицу ей поднесли респиратор, и сразу навалилась усталость, закружилась голова от притока кислорода. Джудитта шевельнула рукой, и Амальди тут же стиснул ее руку в своей. Она взглянула на него и поняла, что любит.

– Прости, – сказал он.

Или ей просто почудилось?.. Но это не важно. Теперь уже все не важно.

Джудитта отняла от лица респиратор и прошептала:

– Не уходи от меня.

Амальди едва заметно кивнул и прикрыл глаза.

– Ты смирился?

Он наклонился к ней и без тени улыбки коснулся губами ее губ. Потом вернул на место маску и приложил палец к губам.

Джудитта позволила заунывному вою сирены себя убаюкать.

Ее руку Амальди так и не выпустил.