Чучельник

Улыбнувшись, он провел рукой по ее лбу, вытер платком разбитую губу и начал неторопливо стягивать с нее вторую половину блузки.

Как только Авильдсен обнажил грудную клетку, лицо его вдруг исказилось гримасой ужаса, и он поспешно прикрыл туловище остатками кофточки. Потом зажмурил глаза и тяжело, прерывисто задышал. Джудитта видела, что его бьет дрожь и на лбу выступил пот.

Но приступ вскоре прошел. Профессор открыл глаза и опять отбросил ткань. Джудитта чувствовала, что у него трясутся руки. Он раздел ее донага, долго со страхом смотрел на тело своей жертвы, потом отошел к заляпанному кровью рабочему столу и вернулся с лупой. В гробовом молчании он стал изучать небольшой участок на коже девушки, при этом качал головой и бормотал непонятные слова. Потом ткнул пальцем в точку, которую рассматривал. Джудитта поморщилась от боли и поняла, что внимание профессора Авильдсена приковано к ее ранке – она несколько дней назад поранилась о железную тумбочку в подвале, когда в страхе убегала от смотрителя мусоросжигательной печи.

– Я так не могу! – воскликнул профессор Авильдсен и затряс головой. – Не могу, она попорчена! – Он посмотрел на Джудитту. – Ты попорчена! – с бешеной злобой закричал он прямо ей в лицо. – Придется ждать, когда рана затянется. Ты все погубила, – заключил он скорбным тоном.

Он отошел подальше. Джудитта услышала глухой стук, как будто он рухнул на пол. Очень долго ничего не было слышно. Наконец, когда дневной свет совсем перестал сочиться сквозь матовое окошко, она отважилась его окликнуть:

– Профессор… Профессор… послушайте…

И вдруг услышала из дальнего угла темницы отчаянные, сдавленные всхлипы.

Он плакал, как ребенок.