Страница 4 из 34
Он плавал похуже меня, но тоже превосходно справлялся с задачей. К счастью для него, ледяная вода оказывает отрезвляющее действие. Правда, на мои вопросы он не отвечал.
— Ты чего прыгнула? Больная что ли?
Мы выползли на сушу. Зуб на зуб не попадался. Холодно, слишком холодно. И больно от того, что весь план полетел в тот же обрыв, в который, буквально пару минут назад, улетело два тела.
— Вот же ж черт! — в очередной раз выругался мужчина, подлетая ко мне, и нажал на живот.
Боль пробежалась по всему телу, оттесняя, и холод, от короткого заплыва, и страх, перед незнакомцем. Я посмотрела туда, где расположилась огромная мужская ладонь. Из-под его пальцев струилась алая кровь. Моя алая кровь. Так вот почему боль ощущалась так ярко. Ноги стали ватным, а глаза закрылись сами собой. Наступила спасительная темнота.
* * *
Пробуждение было болезненным. Меня положили на что-то жесткое и принялись раздевать. Попытки оттолкнуть преступника привели к очередной волне боли и темноте.
* * *
На этот раз было тепло. Я лежала под какими-то шкурами. Где-то рядом потрескивали сухие дрова. Разглядеть пламя не получилось. Его загораживала огромная широкая голая спина. Попытки подняться привели к боли и темноте.
* * *
Чья-то рука прикоснулась ко лбу.
— Мама?
У меня хриплый голос. В горле пересохло.
— Так, меня еще никто не называл. — ответили мне низким тихим голосом, — Но, если тебе так проще, не имею ничего против. Попей.
После двух глотков теплой воды, которой меня любезно напоили, я открыла глаза и снова закрыла. Ничего, кроме расплывающейся фигуры, увидеть не смогла. Слишком ярко. Вторая попытка, тоже не увенчалась успехом. А вот на третий раз я увидела его. Тот самый пьяница, который случайно улетел с обрыва, вместе с горной речкой, сидел у края самодельной кровати и смотрел на меня. На этот раз я зажмурилась осознанно.
— Вы голый.
Я и раньше видела голые торсы циркачей. Правда, не такие большие и накаченные.
— Да где ж я голый?
Его голос оставался серьезным, что привело меня в полное замешательство. Может, у него, что с головой? Или же вода, не смогла до конца его отрезвить. Следует проявить осторожность и терпение.
— Здесь.
Решила я указать куда-то, где должна была быть его грудь, но слегка не рассчитала и ткнула пальцем в горячее тело.
В этот момент с грохотом открылась входная дверь.
София.
«Моя маленькая хрупкая девочка!»
Лана, была белая как снег. Она лежала на какой-то доске, брошенной поверх старых балок, под несколькими, поеденными молью шкурами.
Луи стоял в проходе, мешая подойти к ней. Огромная фигура, похожая на медведя, сидела возле девушки, которая силилась встать, пока не осознала, что под шкурами она нагая. Округлившиеся глаза свидетельствовали о том, что это стало открытием даже для нее, но укротителя львов это уже не интересовало.
— Падшая женщина! — закричал он. — Как ты посмела опозорить свою семью.
— Дядя..
Моя маленькая девочка, попыталась объяснить все. Но разве этот ирод позволит ей вставить хоть слово.
— Сбежать с мужчиной, чтобы провести с ним ночь! Была бы жива твоя мать..
— Так, минутку. Позвольте вмешаться, пока это не зашло слишком далеко. Вы все неправильно поняли..
Мужчина встал перед Ланой, что уже не могла остановить слёзы. Но и он был перебит нашим грозным Людвигом.
— А ты молчи, сопляк! Считаешь, я на тебя управу не найду? Кину к своим тиграм, от тебя, кроме, костей ничего не останется. Думаешь, раз она сиротка, то и вступиться за нее будет некому? Я сотру тебя в порошок, ничтожество.
Незнакомец медленно сложил огромные руки на могучей груди, поднял голову и произнес стальным голосом, растягивая каждое слово.
— Ну.. Давай.. Посмотрим.
Меня, как громом поразило, когда Луи непроизвольно сделал шаг назад. До талантов моей прабабки, что была целительницей и ясновидящей мне далеко. А те крупицы магии, которые достались мне, редко дают хоть какое-нибудь ясное прорицание. Но, в тех единичных случаях, когда слова отчетливо вырисовываются в голове, пробивая ознобом все тело, я знаю, что видение и предсказания верны. На этот раз, картины были ярче, а слова отчетливее, чем когда-либо.
С вершины двуглавой горы стекали быстрые воды, унося следы крови, в сторону полыхающего огня, высотой с два человеческих роста. Лана, сидящая на коленях, перед дядей, у которого в руках хлыст. Он замахивается, слышен удар, девушка зажмуривает глаза, но удар не долетает. И замогильным голосом, моим же голосом, в моей же голове звучат слова.
Тигр медведя не одолеет.
Заячье сердце сожмётся в груди.
Река на багровых холмах голубеет.
Зайчиха сгорает внутри.
— Луи, дай я пройду к девочке, она ранена.
Мой тихий голос прозвучал как крик, в наступившем, молчаливом противостоянии двух мужчин. И когда они обратили на меня внимание, я сжалась под грозным взглядом первого. Незнакомец же коротко кивнул, сначала мне, затем в сторону всхлипывающей девушки.
— Я перевязал ее как мог, тем, что было под рукой. Кровь остановил, но рана довольно глубокая, нужны сон и покой.
Проскользнула мимо Луи, который загородил собой весь проход, я обняла девушку.
— Выйдем поговорим?
Вокруг укротителя диких животных сгущаются тучи. Он был вне себя от ярости. Первый раз, кто-то посмел перечить тому, кого боялись все. Незнакомый мужчина же, был до безобразия спокоен в своем гневе. Его широкая фигура прошла мимо Луи и первой вышла за порог. Он был на полголовы ниже укротителя, но шире в плечах. А его голый торс состоял из кожи, натянутой на гору мышц, тогда как Людвиг был худым как щепка.
— София.
Маленькое хрупкое тело бросилось в мои объятия, стоило мне присесть рядом.
— Моя маленькая девочка, что произошло?
— Он был пьян.. А я.. даже не думала,
Я схватилась за сердце.
— Этот Ирод что, надругался над тобой.
— НЕТ! — Слезы мгновенно прекратили орошать ее маленькое личико. — Он упал в воду, и его унесло течением. Я бросилась спасать и напоролась на камни.
Я молчала. Лана, действительно, обладала огромным сердцем. Не раз она подставляла себя под горячую руку, выгораживая кого-то из труппы. Удары, получаемые ею от дяди, затягивались быстро, а вот сердечные оставались открытыми и кровоточили, не переставая.