Их безумие

На запястье кожаный напульсник с металлическими шипами. И запах парфюма… Дорогой, сексуальный, головокружительный. Я с ума сходила от подобных мужских ароматов. Пряных и одновременно горьких. Его хотелось жадно вдыхать, касаясь кончиком носа шеи.

Я робко посмотрела в чужие глаза и тут же отвела взгляд. В этих глазах была сила, уверенность и что-то еще. Что-то потаенное, темное, обжигающее. То, что завораживало, пленило, заставляло сердце биться чаще.

– Где ты пропадаешь? – строго спросил он. – Мы так давно тебя ждем. Это огорчает.

Ждут? Меня? Это еще один сюрприз от Джулии?

Черт, да я совсем захмелела. Как меня тут могут ждать? Я ведь случайно пришла – просто перепутала дверь.

– Раздевайся, саба. Хватит медлить. Уверяю, тебе не нужны проблемы, большие, чем уже есть.

Что? Раздеваться? Я не ослышалась?

Возмущение прокатилось волной, но в ответ я смогла промямлить лишь что-то невнятное. Мужчина посмотрел на меня удивленно.

– Тебе так сильно хочется быть наказанной? Ну что ж… – приблизился он, мягко и даже плавно ступая по паркету. – Ты прекрасно знаешь, что ждет тебя в таком случае.

Он сам одним ловким движением расстегнул на мне платье и принялся стягивать его. Растерявшись от его наглости, я не сразу поняла, что происходит. Хотела было возмутиться, отпрянуть, остановить незнакомца в конце концов, но отвлеклась, услышав за спиной его голос:

– Хм. Да ты настоящая красотка…

И только в этот момент осознала, что осталась перед ним лишь в одном белье и туфлях. И украшение-ошейник, да… Оно тоже осталось на мне.

Мужчина едва заметным движением поддел застёжки белья и рванул его вниз. Кожа молниеносно покрылась мурашками – кружева оказались грубыми, шершавыми. Теперь я осталась и без бюстгальтера тоже. Пришлось срочно прикрывать грудь руками.

– Это ошибка, – неуверенно сказала я, ощущая отголоски паники и волнения. Дышала чаще от страха, но голова кружилась, и все происходящее воспринималось несколько заторможено. – Я просто искала зал, и…

– И случайно надела это? – теплые пальцы коснулись несчастного ошейника. Чужое дыхание пощекотало линию роста волос на шее. Губы замерли в сантиметрах от плеча, а я резко вздрогнула. Меня словно прошибло электрическим током, а ведь он лишь совсем немного задел пальцами мою грудь, когда насильно отнимал мои руки. – Нет, детка, ты знала, зачем пришла.

От этого странного шепота, от сюрреалистичности происходящего я забыла, как дышать. Меня словно поймали в тиски. Одна часть меня искренне желала прекратить это непотребство, а другая…

Другая страстно желала, чтобы касания не прекращались. Чтобы этот мужчина обнял меня, провел подушечками пальцев по подрагивающему от нарастающего возбуждения животу, сжал бедра и прижался пахом к ягодицам, демонстрируя готовность к продолжению, но события разворачивались совсем не так. Непредсказуемо, но оттого более остро.

Он легонько коснулся пальцами моих сосков, а потом вдруг сильно сжал их. Сжал резко, без предупреждения, до боли. Я вскрикнула. Это была странная боль – острая, пронзающая, но терпимая, желанная, граничащая с удовольствием.

Я часто дышала, захлебывалась всхлипами, отчаянно стараясь придумать – как же объяснить ему, что меня тут быть не должно? Попыталась что-то сказать, но он произнес тихо и строго:

– Молчать.

В его голосе было столько властности, столько неприкрытой угрозы, что я не решилась произнести ни слова. Просто проглотила объяснения, упиваясь новыми ощущениями.

Дверь открылась неожиданно – вошёл еще один мужчина, но я едва ли осознавала запретность происходящего. Колени подгибались, ноги дрожали, а в голове витал туман.

– Что тут у нас? – поинтересовался он тоном, не терпящим возражений. – Девочка все еще не на коленях?

– Да вот, – ягодицу резко обожгло от чужой ладони, а я покачнулась на каблуках и не устояла на месте, падая в объятия второго. Буквально повисая на нем. – Решила поиграть в недотрогу.

Второй мужчина окинул меня взглядом своих глаз-льдинок – будто просканировал с ног до головы, прижимая меня к себе одной рукой. Казалось, отметил каждый изгиб, обжег взором каждый сантиметр кожи.

– Для такой время всегда найдётся, – с усмешкой сказал он.

Перед глазами устрашающе маячили плети и стеки, аккуратно крепились на петлях угрожающего вида остроконечные пробки, цепи и шарики-кляпы на кожаных ремешках.

– Я Джастин, – представился второй мужчина, нежно касаясь костяшками пальцев моей спины. – Это Бертон. Сегодня ты наша. Всё как договаривались.

Я понимала, что нужно возразить. Даже попыталась это сделать. Сказала что-то насчёт того, что никто ни с кем не договаривался, а я тут вообще случайно.

– Это ошибка, – выдала я. А потом повторила то же самое ещё раз, срываясь на шепот. Дрожала в чужих объятиях.

– Хороша! – сказал Бертон. – Очень убедительна.

Как же я могла так влипнуть? Оказалась рядом с двумя мужчинами в комнате, они оба стоят совсем близко, а я перед ними почти полностью обнаженная…

Будто прочитав мои мысли, Джастин сжал мою грудь. До боли…

Я ахнула. Мне стало страшно от мысли, что они вдвоем сейчас могут со мной сделать. И наверняка сделают. Они ведь уверены, что я и есть та самая девушка, которую они ждали…

Ох, хоть бы она и в самом деле появилась! И это глупое недоразумение разрешилось бы самым удачным образом!

И все же происходящее почему-то возбуждало, заводило – я никогда не испытывала подобного раньше. Уже чувствовала странное томление внизу живота. Жар разливался по телу, дыхание срывалось. Я хотела, чтобы они находились так близко!

– Пожалуйста… – прошептала я, уже сама не зная, о чем молю: прекратить немедленно или продолжать, не останавливаться. Их прикосновений было так много, но одновременно с этим и мало. Ничтожно мало для той, что желала гораздо больше.

Они поняли меня так, как им того хотелось.

Бертон опустился на колено и принялся стягивать с меня трусики, царапая возбужденную, разгоряченную кожу. Делал он это как-то особенно умело, поддевая ткань длинными тонкими пальцами. Мгновение – и трусики оказались где-то в районе лодыжек.

Мужчина смотрел мне в глаза, завораживал взором, похотью, что жила в их глубине. Его рука беспрепятственно скользнула между моих ног, пальцы прошлись по чувствительному бугорку. Я вынужденно закусила губу, чтобы сдержать довольный стон.