Страница 44 из 86
Пусть Чарльз был и не на его факультете, он был заметной фигурой в Академии в том числе и из-за большого количества легких связей с девушками. Очень маловероятно, что он вот так внезапно, за одно лето, решил остепениться. Да и на той странной встрече в старом саду, в день посвящения, когда Джон открыл портал в какие-то густые заросли, за спиной Чарльза виднелась одна из типичных аристократок, бегающих за ним, а вот девушки напротив, и особенно, эта Каролина, выглядели растерянными. Не очень-то похоже на встречу влюбленных.
Но хотя бы стало понятно, как эта девушка оказалась в Академии. От нее явно не стоило ожидать ничего выдающегося, поэтому капитал вычеркнул ее и из своих потенциальных напарников для ночных рейдов, и из списка возможных портальщиков для своей группы студентов, с которыми он, как куратор, выходил на Охоту в Ночь великой луны вот уже как два года.
И Мэтью очень удивился, когда, пробираясь этим, уже глубоко поздним, вечером к общежитию преподавателей и наставников Академии через очередные кусты, в которые его закинул дежурный портальный маг и ругаясь на нестабильный магический фон Академии, из-за которого в нее невозможно было телепортироваться по-человечески, вдруг вышел к полигону портальщиков и обнаружил на нем хрупкую девичью фигурку, в которой ему померещилась Каролина Эванс. Что она делает на полигоне в такое время?
Девушка, словно что-то почувствовав, обернулась, и Мэтью, с присущей ему ловкостью охотника, скрылся в кустах. Никого не обнаружив, девушка продолжила тренировку, а капитан не мог поверить своим глазам: те задания, которые она выполняла прямо сейчас, перед ним, на несколько уровней превосходили те, которые она могла освоить днем. Нет, это не может быть Каролина! Ему, наверное, померещилось. В темноте даже зоркий глаз охотника может ошибиться и Мэтью сделал несколько бесшумных шагов, чтобы оказаться ближе и рассмотреть лицо этой неизвестной девушки.
Вот он приближается, насколько это возможно... Вот девушка поворачивается, и лунный свет обрисовывает знакомый профиль... Шок, неверие и возмущение овладели капитаном. Перед ним стояла Каролина.
Сколько капитан Рейнс не размышлял бы (а размышлял он после того вечера много), он никак не мог придумать ни одной причины, которая объясняла бы поведение девушки.
На следующий день он поймал себя на том, что вместо наблюдения за занятием собственных студентов, стоит около разделительного экрана и смотрит, как Каролина снова, почти все занятие возится в «песочнице». Да, возможно, в этот раз она немного лучше и быстрее справлялась с заданиями, но все это даже близко не было похоже на ее впечатляющую ночную тренировку.
Глядя на тонкую, хрупкую фигурку девушки, командор неожиданно разозлился. «А ведь если бы она не занималась всей этой ерундой, вполне могла бы стать моим напарником», – подумал он, – «да и в группу я бы выбрал, пожалуй, ее».
Мэтью Рейнс ненавидел загадки, которые не мог разгадать. Еще больше он ненавидел обман. Ему было очевидно, что перед ним, как и перед остальной Академией, разыгрывается спектакль, режиссером которого был тот самый Филипп Лерой, на которого в свое время точил зуб еще его отец. Непонятно было только, какая роль в этом спектакле у самой девушки и согласна ли она с ней. Ему не хотелось верить, что Каролина, которая в первую секунду их случайной встречи на темной аллее неожиданно для него самого поразила его открытым и искренний выражением лица и какой-то щемящей душу красотой, была не пешкой в вечных амбициозных планах Лероя-старшего, а полноценным их участником.
Но, наблюдая за портальщицей, он пришел к выводу, что у девушки не просто не получается выполнить днем необходимые задания. Нет, она специально, демонстративно, уменьшает свой дар: каждый раз, перед тем, как начать делать очередное упражнение, она проверяла, не смотрит ли на нее кто-нибудь, и лишь затем приступала к его выполнению.
И, поэтому, когда девушка, в очередной раз обернувшись, столкнулась взглядом с самим капитаном, Мэтью с легким удовлетворением прочитал в ее больших глазах отголоски испуга и большую долю смущения. Некоторое время он, почти против своей воли, изучал ее точеную фигуру, а затем, окинул презрительным взглядом площадку вокруг девушки и те предметы, с которыми она так усердно «занималась». И лишь затем отвернулся, возвращаясь к своим студентам.
Она думала, что никто не узнает о ее двойной игре? Нет уж. Мэтью решил в ближайшее же время рассказать о ее ночных тренировках ее наставнику, Сэму Вайсу. У самого Мэтью не было времени заниматься тайнами девчонки – ему необходимо было придумать, как выследить чертовых оборотней, причем, в ближайшее время. А вот Сэм пусть разбирается, что это за девушка, и зачем она поступила в Академию.
Сам капитан даже разбираться бы не стал. Подал бы рапорт об отчислении студентки, да и все. Тем более, она наверняка нарушила кучу правил, пробравшись ночью на охраняемый полигон. Иначе она не суетилась бы так сильно, услышав прошедшим вечером шум в кустах.
Мэтью усмехнулся. Накануне он был так сильно удивлен, поняв, что перед ним Каролина, что на несколько секунд даже потерял контроль, и чуть было себя не выдал. Но отточенные годами рефлексы охотника выручили, и он вовремя спрятался – девчонка его не заметила. А вот Джон, телепортировавшийся следом за ним в те же самые кусты, издал так много шума, да еще и выругался достаточно громко, что Каролина, конечно же, услышала все и тут же спряталась за какой-то стеной. Мэтью потратил минуту, чтобы добраться до друга и попросить его быть потише, но, когда он вернулся к полигону, он уже был пуст.
Правда, поговорить с Сэмом капитан смог не так скоро, как хотел. В тот же вечер его вызвали на дежурство, а потом снова, и на следующую ночь тоже. Лишь спустя неделю постоянных ночных смен Мэтью, уже почти засыпавший на ходу, после очередной неудачной Охоты, все же добрался до комнаты своего друга.
Тот встретил его крепким рукопожатием и попытался привести в чувство свежезаваренным кофе. Немного придя в себя, капитан Рейнс рассказал другу о той ночной тренировке и о своих наблюдениях во время следующего занятия. Конечно, Сэм был ошарашен.