Страница 83 из 148
ГЛАВА 8. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРЕВОРОТ ЮРИЯ АНДРОПОВА
То, что Пленум ЦК КПСС после смерти Брежнева избрал своим Генеральным секретарем Юрия Владимировича Андропова, стало полной неожиданностью как для советского народа, так и для мировой общественности. Правда, признаки такого возвышения бывшего председателя КГБ СССР были и раньше: Андропову было поручено делать доклад на торжественном заседании, посвященном очередной годовщине со дня рождения Ленина, где присутствовал и Брежнев. Андропов возглавил и комиссию по организации похорон Брежнева, что было равнозначно объявлению его преемником покойного. Но это все были знаки, понятные лишь узкому кругу посвященных, в народе же, даже в среде рядовых членов КПСС, Андропов отождествлялся лишь с ведомством чекистов — и ни с чем больше. Почему же Пленум ЦК сделал, причем единогласно, такой неожиданный выбор?
Лишь много позднее стало ясно, что Андропов сам себя назначил Генсеком, разными способами нейтрализовав других возможных конкурентов. Членов Политбюро, а затем и ЦК он поставил в такое положение, что им оставалось лишь проголосовать за его кандидатуру. Его путь из полного ничтожества к вершине власти в самой большой стране мира — это своеобразный рекорд, достойный занесения в книгу рекордов Гиннесса. И путь этот был долгим, извилистым, полным тайных интриг и скрытых злодеяний.
Об Андропове, прежде мало кому известном и мало кому интересном, после появления его в Политбюро ЦК КПСС вдруг стали очень много писать за рубежом. В постсоветское время статьи и книги о нем стали выходить и в России. В одних работах он предстает самым умным, начитанным и интеллигентным из всех членов высшего руководства СССР, знатоком поэзии и искусства, любителем бардовской песни, тонким ценителем вин, женской красоты и пр., человеком европейской культуры. В других обоснованно показывается, что эти мифы создавались самим Андроповым и распространялись через агентуру КГБ. В действительности же это был человек малообразованный, в силу полной неспособности к обучению не сумевший, несмотря на высокое покровительство, окончить даже техникум (лишь заняв высокий партийный пост, он получил диплом Высшей партийной школы, которую якобы закончил заочно). Видимо, ум его был односторонне развит, целиком поглощен интригами и соображениями карьеры, так что для других способностей в нем просто не оставалось места. Андропов плохо знал реальность, зато был одержим идеей личной власти. Это был интриган, не брезгующий никакими средствами на пути к достижению поставленной цели, но хитрый и осторожный, способный Маскироваться и уживаться при любом режиме.
Сторонники Андропова — Ф.Бурлацкий, Г.Арбатов,
A. Бовин и другие — оставили воспоминания о нем, в которых стараются больше сказать о своих заслугах в разрушении советской идеологии, чем о нем самом. Собственно об Андропове там говорится лишь то, что он обладал необычайной работоспособностью, умел четко формулировать свои мысли, тонко чувствовал обстановку в «верхах», поражал своих советников знанием поэзии и европейской культуры поведения.
Противники Андропова — С.Семанов, ВЛегостаев,
B.Соловьев, Е. Клепикова — обращают внимание на его еврейское (у некоторых авторов — греческое) происхождение. Они отмечают его более чем снисходительное отношение к прозападно настроенным либералам, которых ему по соображениям карьеры приходилось урезонивать. «Русофилы» делают упор на преследование им мифической Русской партии. Эти авторы не жалеют черной краски, рисуя моральный облик этого политика.
Но из того, что говорят и те, и другие, по сути, невозможно понять, ради чего стремился к власти этот человек. Политики, особенно успешные, редко могут служить образцом человеческих добродетелей. Интриги, заговоры, устранение тех, кто мешает карьере, тайные и даже явные убийства соперников — это в политике, видимо, вообще норма поведения. Но одно дело, когда человек идет на такого рода поступки, аморальные с точки зрения рядового человека, лишь для того, чтобы насладиться властью, и совсем другое, когда эти средства борьбы используются, например, для отстаивания независимости, укрепления мощи и возвышения своей страны.
Ленин стремился к власти, потому что ненавидел царскую Россию и хотел на ее месте создать нечто, по его представлениям, более цивилизованное. Сталин, возможно, и не стремился к власти, но он не мог оставить порученный ему пост и предоставить своим оппонентам воз-можность творить черные дела в отношении Советской России. Так ради чего же шел на неблаговидные поступки Андропов?
Соловьев и Клепикова полагают, что Андропов совершил государственный переворот и завершил начавшееся еще при Брежневе превращение СССР в полицейское государство. Но ведь это тоже не цель, а средство, полицейское государство должно было чему-то служить. По их мнению, Андропов выполнил свой долг перед советской империей, которая, как и всякая другая империя, не может пребывать в состоянии статус-кво, онадолжна либо расширяться, либо распасться. С этой точки зрения захват Афганистана, к чему Андропов приложил так много усилий, нужно бы считать явлением положительным, но тогда зачем же клеймить позором этого политика? И справедлива ли такая оценка этой акции, если на деле она послужила одной из причин распада СССР?
Семанов видит цель Андропова в противодействии начавшемуся возрождению национального самосознания русских, что, конечно, мелковато для деятеля такого масштаба.
Чтобы понять подлинные мотивы действий Андропова, надо посмотреть на его жизненный путь, представить расстановку политических сил в стране на момент его прихода к власти и проанализировать те меры, которые он задумывал и в очень малой части успел провести в жизнь за короткий период своего правления.
Биографов Андропова неизменно поражает скудость сведений о его прошлом. Это тем более удивительно, что в СССР, казалось, все были «под колпаком», контролировался любой шаг каждого человека, а мельчайшие подробности выдвиженца на высокую должность просматривались кадровиками чуть ли не в лупу, а тут вдруг получается, что о прошлом видного деятеля ничего не знали даже всеведущие органы госбезопасности, будто он возник ниоткуда.
Известно, что родился Андропов в станице Нагутская на Ставрополье, «в семье железнодорожника» и будто бы рано остался сиротой. Трудовую деятельность начал в 16 лет, поработал то ли телеграфистом, то ли киномехаником, поплавал матросом на речном судне, но карьера его началась на Рыбинской судоверфи, где он в 1936 году был избран освобожденным секретарем комитета комсомола. С той поры вся его взрослая жизнь прошла в руководящих кабинетах.
Кадровая чистка 1937—1939 годов затронула не только партию, но и комсомол. Как на место «ленинской гвардии» в партии пришли выдвиженцы Сталина, так и на месте ленинского комсомола должен был возникнуть сталинский союз молодежи. В руководящих сферах разного уровня, в том числе и в ВЛКСМ, открылось множество вакансий, которые нужно было срочно заполнять новыми людьми. Вероятно, Андропов уловил дух времени, выступал и поступал как надо, и в 1938 году стал первым секретарем Ярославского обкома комсомола.
А в следующем году началась советско-финляндская война, которая, как, видимо, думали в Кремле, при успешном исходе могла привести к образованию Финском ССР. На роль руководителя будущей Советской Финляндии был заблаговременно выбран видный деятель международного коммунистического движения Отто Вильгельмович Куусинен.