Страница 7 из 101
Шёнбрунн — бывшая летняя императорская резиденция Габсбургов в Вене, ныне дворцово-парковый комплекс и объект ЮНЕСКО; в одном из флигелей действительно расположены апартаменты класса «люкс», сдающиеся для проживания.
Эр-Рияд — столица Саудовской Аравии.
Пёрхтольдсдорф — небольшой винодельческий городок к югу от Вены, на границе с землёй Нижняя Австрия;
Поттендорф
, который путает Касем, — другой нижнеавстрийский населённый пункт, расположенный значительно дальше от столицы.
Гранд-сюит (фр.
grande suite
) — высшая категория гостиничных апартаментов.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 4
Эвелин стояла у телефона и недоверчиво смотрела на автоответчик. В голосе молодого человека — в общем-то приятном — отчётливо слышались напряжение и едва сдерживаемая паника.
— Мне действительно очень нужно с вами поговорить… — произнёс Килиан. — Я прослушал ваше сообщение и понимаю, что пятница в разгаре, но, может быть, вы ещё в конторе…
Он осёкся, и Эвелин уловила его тяжёлое, прерывистое дыхание.
Она подняла глаза на Пуласки и слегка качнула головой.
— Да возьмите же трубку! — не выдержал тот.
— Я в отпуске.
— Хотя бы выслушайте, чего он хочет.
— Тогда сами и берите.
— У меня, к сожалению, не так уж много звонков в запасе, — продолжал Килиан с лёгким отчаянием. — Может быть, вы перезвоните. Номер здесь… — Зашуршала бумага. — Ноль…
Со вздохом Эвелин сорвала трубку с аппарата.
— Да, алло? Майерс у телефона.
— Слава богу, вы ещё работаете.
В его голосе прозвучало такое облегчение, словно с души у него свалился камень.
Эвелин не стала отключать громкую связь — пусть остальные слышат.
— Так в чём дело?
— Меня зовут Мартин Килиан. Вчера утром меня арестовала полиция: в клинике Бормана убили хирурга, и я…
— Я в общих чертах в курсе, — перебила она. — Сделайте сначала глубокий вдох и успокойтесь.
— Я… я… — пробормотал он. — Вы даже не представляете, как я рад, что застал вас. Я подкастер и…
— Господин Килиан, — снова прервала Эвелин. — Я знаю, кто вы. Кажется, мой коллега время от времени даже слушает ваш подкаст.
Она взглянула на Фло — тот усердно закивал и поднял большой палец.
— Правда? Очень приятно, — рассеянно отозвался Килиан и вздохнул. — Я хотел бы, чтобы вы взялись за мою защиту.
Эвелин на мгновение задержала дыхание. Краем глаза она заметила, как Пуласки приподнял густые брови. И вспомнила о предложении Касема.
Что за совпадение!
— Вы действительно звоните по собственной воле? — осторожно уточнила она.
— Что вы имеете в виду? — растерялся Килиан. — Я в следственном изоляторе и со вчерашнего полудня отказываюсь давать показания. Сегодня мне наконец разрешили позвонить, и…
— Да-да, всё в порядке, успокойтесь, — сказала Эвелин. — Я о другом: на вас никто не давил?
— Вы про полицию?
— Нет. — Эвелин вздохнула. — Вам знаком некий Камаль аль-Касем?
— Что? Нет! А кто это?
— Почему вы звоните именно мне?
— У меня нет постоянного адвоката — до сих пор не было нужды. В отчаянии я первым делом позвонил своей налоговой консультантке. Она недавно прочла о вас статью в каком-то журнале и порекомендовала вас.
Эвелин перевела взгляд на журнальный столик, где до сих пор лежал тот самый журнал, оставленный Касемом. Она глубоко вздохнула.
— Мне очень жаль, но я не могу взяться за ваше дело. Зато могу порекомендовать не менее опытную коллегу, специалистку по уголовному праву и делам об убийствах, и…
Эвелин осеклась: Пуласки смотрел на неё с откровенным неодобрением.
— Подождите минуту.
Она перевела звонок на удержание и опустила трубку.
— Что?
— Вы что, в самом деле бросите парня на произвол судьбы? — спросил Пуласки.
Фло встал рядом, поджав губы, всем своим видом выражая поддержку.
— И что? — растерянно ответила Эвелин. — Я не единственный адвокат в Вене. К тому же я собиралась взять несколько выходных и показать вам город.
— Из-за меня вы можете не отказываться, — заметил Пуласки. — Заодно я бы снова увидел вас в деле — и, по-моему, это куда занятнее, чем разглядывать Рингштрассе, Центральное кладбище и собор Святого Стефана.
— Вообще-то я собиралась показать вам совсем другое…
— Это так важно?
Она на секунду задумалась и посмотрела на Фло — тот энергично закивал.
— Ну хорошо. И как долго вы могли бы пробыть в Вене?
— У меня неделя отпуска, но при необходимости можно прибавить ещё одну, — ответил Пуласки. — Хотя, если я вас правильно понимаю, столько не понадобится.
— Нам?
— Возможно, я даже смог бы немного помочь, — предложил Пуласки.
— Я что, единственная здесь, кому хочется передохнуть пару дней?
Фло снова закивал — глаза у него горели азартом.
— Раскроем дело вместе? — спросил он, оглядывая обоих.
Пуласки улыбнулся:
— Не впервые же.
Мужчины!
— подумала Эвелин, глядя, как эти двое ухмыляются, словно по молчаливому уговору против неё.
Она снова взяла трубку и переключила звонок на свою линию.
— Вы ещё там?
— Да, но времени почти не осталось, — ответил Килиан.
— Хорошо. Ничего не обещаю, но хотела бы выслушать вашу версию. Где вы находитесь?
— В венском следственном изоляторе Йозефштадт, при Уголовном областном суде.
— Я приеду как можно скорее. А пока — молчите. Ни слова, никому!
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 5
Через полчаса Эвелин, Фло и Пуласки вышли из такси у Уголовного областного суда. По дороге они прослушали на телефоне Фло запись вчерашней утренней радиопередачи с Мартином Килианом и заодно просмотрели на телефоне Пуласки фотографии со страницы радиостанции в фейсбуке.
— Похоже, славный парень, без зазнайства, — заметила Эвелин, расплачиваясь с водителем.
— В подкастах он такой же, — поддакнул Фло.
Они вошли в здание суда и двинулись по переходу, ведущему из следственного изолятора Йозефштадт в корпус для арестантов.
Бабушка с дедушкой Эвелин всегда называли это учреждение Серым домом — изначально заключённые носили там одежду серого цвета. Времена изменились, но дух здания остался каким угодно, только не жизнерадостным.
Эвелин не сомневалась: предварительное заключение, в котором Мартину Килиану предстояло сидеть до приговора или оправдания, страшнее самой тюрьмы. При почти тысяче двухстах заключённых — больше половины числились под следствием — изолятор был переполнен на двадцать процентов; ей не раз доводилось видеть собственными глазами, как десять человек ютились в одной камере в нечеловеческих условиях.
После личного досмотра в предбаннике и сдачи телефонов Эвелин записала всю троицу на первичную беседу с Мартином Килианом — в качестве его адвоката. Через несколько минут за ними пришла пожилая женщина в спортивной гражданской одежде; она представилась комиссаром Драйер.
— Так вы адвокат Килиана? — поинтересовалась Драйер.
— До этого ещё далеко. Сначала мы с коллегами хотим выслушать его версию, а уж потом я решу, браться ли за дело, — призналась Эвелин.