Весна возмездия

Что за игру ты ведёшь, Островский?

Эвелин пристально посмотрела ему в глаза.

— Хорошо. Если вы так считаете, — напряжённо сказала она.

Островский подошёл к переговорному устройству и нажал кнопку.

— Спасибо, вы можете идти.

Его голос разнёсся по комнате, и все семеро мужчин гуськом вышли.

— Должна признать, я удивлена, насколько хорошо Драйер и Фихтингер организовали опознание, учитывая, как мало у них было времени, — сказала Эвелин, искренне впечатлённая. — Не привыкла, чтобы венская полиция так выкладывалась.

— Да, этот Фихтингер очень мотивирован, — пробормотал Островский.

Эвелин бросила на Фло многозначительный взгляд. Тот вытащил из рюкзака планшет, быстро что-то набрал, пролистал. Меньше чем через минуту поднял глаза.

— Фихтингер раньше работал в полиции по делам иностранцев и на общественных началах помогал беженцам.

— Вот как, — протянула Эвелин.

— И? — с невинным видом спросил Островский.

Теперь многое вставало на свои места.

— Может быть, именно он тогда занимался юной Айшей Аль-Касем, когда она сбежала из Саудовской Аравии в Вену, не знала ни слова по-немецки, нуждалась в переводчике и в помощи, чтобы выбраться из бюрократических дебрей? — Эвелин упёрла руки в бока. — Тем более в Медицинский университет её зачислили удивительно быстро.

Островский поморщился.

— Такое вполне могло быть…

Да это же почти признание.

— Значит, ему пришлось дёргать за очень многие ниточки.

Островский понизил голос:

— Алейна приехала в Австрию совершенно легально и попросила политического убежища.

— По поддельным документам, — добавила Эвелин.

— Да, как выяснилось позднее, — признал Островский. — Но после того как власти проверили её личность — довольно поверхностно, вынужден признать, — она получила постоянный вид на жительство по ускоренной процедуре предоставления убежища. Господи, мы должны были отправить её обратно на родину? Это могло закончиться для неё принудительным браком, а то и смертью.

Эвелин заметила, как Имраан рядом с ней напрягся и сжал губы.

— Касем никогда бы так не поступил, — произнес он.

Островский коротким жестом велел ему молчать.

Знал ли Имраан что-то о событиях тех лет? Или просто защищал своего хозяина?

— Неудивительно, что Фихтингер так вгрызается в это дело, — заметила Эвелин.

— Господи, он был молод и идеалистичен. А Алейна, наверное, уже тогда была привлекательной женщиной, — пробормотал Островский.

— А Драйер? — спросила Эвелин. — Что связывает её с убитой?

Островский пожал плечами.

— Ничего. Что там может быть?

— Да брось! — воскликнула Эвелин. — Ты ничего не делаешь без задней мысли и наверняка не случайно подключил к расследованию именно эту группу по убийствам. Так что выкладывай.

— Ты параноик, — упрекнул её Островский.

— Ты даёшь мне для этого все основания. Ну же. Мы всё равно докопаемся. Лучше скажи сейчас, чем я удивлю тебя этим в зале суда, верно?

Островский шумно выдохнул.

— Насколько мне известно, доктор Аль-Рашид недавно оперировала маленькую племянницу лучшей подруги комиссара Драйер. Разрыв аппендикса. Девочку удалось спасти.

— Какое совпадение, — ядовито сказала Эвелин. — Значит, у обоих есть личная связь с жертвой. Разве в таком случае они не пристрастны?

— Они сами вызвались вести расследование. И я бы назвал это не пристрастностью, а вовлечённостью, — тут же отозвался Островский. — Что в этом плохого?

— Например, то, что они подыгрывают твоим сомнительным методам.

Эвелин глубоко вдохнула и удержалась от дальнейших комментариев.

— Давай просто проведём второе опознание.

Островский рявкнул в переговорное устройство очередной приказ, и в белую комнату вошла новая контрольная группа — семеро мужчин примерно возраста профессора Нимайера, тоже не слишком на него похожих. Самого Нимайера среди них на этот раз не было.

Всё повторилось. Драйер сначала ввела смотрителя бассейна, расспросила его, велела семерым мужчинам повернуться, потом задала вопросы ещё раз.

— Номер шесть кажется мне знакомым, — сказал смотритель.

Эвелин подняла брови и взглянула на Фло. Тот, похоже, был удивлён не меньше её.

— Мог ли он в тот вечер сидеть за одним столом с Мартином Килианом в «Блэк Ангус Риб Хаус»?

— Этого я не знаю. Но он точно кажется мне знакомым.

Драйер и Фихтингер по очереди приводили остальных гостей ресторана. Ещё четверо заявили, что номер шесть им знаком и, возможно, действительно сидел тогда за столом Килиана.

— Да, это был он! — сказала наконец последняя свидетельница из восьмёрки и указала на номер шесть — неприметного мужчину в сером вязаном кардигане с шалевым воротником, серых фланелевых брюках и начищенных до блеска чёрных кожаных туфлях.

Эвелин стиснула зубы.

Что за проклятая хрень тут происходит?

Она посмотрела на Фло и Имраана. Оба были так же ошеломлены, как и она.

— Спасибо, вы можете идти, — сказал Островский через переговорное устройство.

Затем повернулся к Эвелин и развёл руки:

— Похоже, мы нашли того, кто ужинал с твоим подзащитным в стейкхаусе.

Эвелин смотрела вслед мужчинам, покидавшим комнату.

— И кто это? — хрипло спросила она.

Островский обернулся к Драйер, которая как раз входила.

— Кто это?

— Номер шесть? — уточнила она. — Коллега из суда. Работает в бухгалтерии. Счастливо женат, двое взрослых детей. Вечером шестого мая он, что подтверждено, находился в термальном спа-комплексе в ста семидесяти километрах к югу от Вены.

Дерьмо!

Эвелин замутило. Она искоса посмотрела на Фло.

Это был трюк?

— Что ж, — вздохнул Островский и сунул руки в карманы брюк. — С моей точки зрения, это доказывает, что профессор Герт Нимайер не был в тот вечер в ресторане, как утверждает твой подзащитный. Потому что наш коллега из суда на Нимайера даже отдалённо не похож… и тем не менее шестеро из твоих восьми свидетелей уверенно указали именно на него.

Всё пошатнулось. Эвелин сжала губы. Её теория окончательно рухнула, и она впервые задумалась о возможном признании вины Килианом.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

Пока Эвелин с Фло находились в венском Федеральном ведомстве уголовной полиции, Пуласки в гостинице обстоятельно позавтракал, а затем, сделав несколько звонков немецким коллегам, выяснил: в Вене и окрестностях живут четыре Коринны Вагнер.

Одна уже десять дней была в командировке в Филлахе и тем самым отпадала. Двум другим перевалило за сорок пять, так что на роль молодых посетительниц стейкхауса они тоже не годились. Зато четвертая, двадцати девяти лет, отлично соответствовала фотографии из Facebook, которая была у него. Жила она, правда, на юге Нижней Австрии, но работала в Вене.

Ободренный, Пуласки попросил на стойке регистрации вызвать ему такси.

Мелкая морось липла к боковому стеклу, когда двадцать минут спустя он вышел из машины на Валленштайнплац и по «зебре» перебежал на другую сторону улицы. Здесь находился старомодный на вид книжный магазин «Книжный Лис», где Коринна Вагнер работала на полставки.